Встреча Матвея с друзьями переросла в неожиданное знакомство с человеком из другой жизни. Встреча происходила весело и непринужденно, но в воздухе всегда чувствовалось что-то загадочное и полезное. Мажарин — это новый персонаж, ставший не просто случайным участником беседы, а человеком, чьей судьбой теперь интересуются все присутствующие....
— Можно войти? — спросил ледяной голос.
Можно подумать, если я скажу «нет», тебя, сука, это остановит! Разве когда-нибудь останавливало?!
Марина молчала. Напряглась, став сплошным нервным клубком, и вся собралась внутри, сжалась.
Харин включил свет, прошел по комнате и встал у кровати. На одной его руке была намотана металлическая ринговка-кобра, другой он потянулся, чтобы коснуться Маринкиного лица. Взяв за подбородок, он приподнял ее голову, заставляя смотреть на себя.
— Я соскучился, — сказал мягко и холодно.
— Убери от меня свои руки, — дернула головой.
— В последний раз я был немного груб с тобой. Прости.
— Немного? И только в последний раз?
— Ты сама виновата. Ты меня разозлила.
— Я не буду спать с тобой, не притрагивайся ко мне.
Он снисходительно улыбнулся:
— Ты всегда так говоришь. А потом соглашаешься.
— Я не соглашаюсь. Ты меня насилуешь.
— Не драматизируй, — снова медленно улыбнулся и присел рядом. — Когда женщина говорит «нет», это значит — «да».
— Не в моем случае. — Съежилась. От отвращения к этому извергу, во рту пересохло."
"— Конечно. Ты особенная. Я всегда это знал. Обещаю, я больше не буду грубым. —
Попытался погладить по щеке, но Марина отклонилась. — Ты опять злишь меня? Что это? — Вдруг неаккуратно и с треском оттянул ворот водолазки.
Господи… Там же засос мажаринский. Пятнышко чуть заметно, но все равно оно есть.
— Где? — спросила невозмутимо без каких-либо эмоций.
— У тебя пятно на шее.
— Плойкой обожглась. Такое бывает.
— Тебя кто-то трогал? — Металл в голосе. Будто нож, который к горлу приставили.
— Нет.
— Ты мне не врешь?
— Нет.
— Если ты мне врешь, я тебя накажу. — Положил ладонь ей на бедро.
Марина, не сумев выдержать его прикосновения, откинула руку.
— Мне все равно. Можешь хоть убить. Найди себе шлюху, Веня. Эскортницу.
Отъебись от меня, в конце концов, — намеренно грязно выругалась.
Харин не мог слышать от нее мат. Это его страшно бесило.
— Мне не нужна эскортница. Мне не нужна шлюха, которую половина Москвы перетрахала.
Мне нужна ты.
Еще недели две назад Маринка с радостью бы заявила ему в рожу, что, пока его не было, ее тоже половина Москвы перетрахала. Но сейчас она молчала.
Харин схватил ее за лицо и сдавил пальцами так сильно, что рот приоткрылся — вот-вот челюсть свернется. Но она не пикнула, не застонала от боли. Не пошевелилась.
— Если ты с кем-то была, я тебя убью. И его тоже.
