Встреча Матвея с друзьями переросла в неожиданное знакомство с человеком из другой жизни. Встреча происходила весело и непринужденно, но в воздухе всегда чувствовалось что-то загадочное и полезное. Мажарин — это новый персонаж, ставший не просто случайным участником беседы, а человеком, чьей судьбой теперь интересуются все присутствующие....
Не знал, что ему теперь с ней делать.
Выживет ли? А вдруг инвалидкой на всю жизнь останется? Что ему теперь с ней делать?
— Давай я тебе заплачу. Выкуплю ее у тебя. Говорят, у тебя трудности в бизнесе, так я тебя легко проинвестирую.
— Сомневаюсь, что у тебя денег хватит, — посмотрел на него почему-то затравленно.
— Зря. Не сомневайся. И не стесняйся. Говори. Сколько.
— Ты у нас мини-олигарх?
— Нет, от слова «мини» — это у нас ты. — Удавил бы ублюдка голыми руками, но незнание о том, где Марина и что с ней, останавливало.
Охлаждало дикую ярость.
— Выкупить хочешь? — поджал бледные губы. — Выкупай. Только не у меня. У меня ее нет. Она у мужика, с которым трахается. Она до тебя с ним спала и сейчас с ним спит. Просто его в Москве не было. Вот вернулся, и она к нему поехала. Сама. Соскучилась, видать, — говорил с удовольствием, стараясь уловить на лице Мажарина какие-нибудь уязвленные эмоции.
Но тот остался странно спокойным.
— Не тем ты, Егорка, занимаешься.
— Она тебе, наверное, сказала, что уедет с тобой куда-нибудь? И типа домой за паспортом поехала. Она всем так говорит. Что она еще скажет?
Девочка наша и погулять, и выпить любит. Я ж понимаю, ей развлечений хотелось, гульнуть с молодым, секса нормального, горячего, вот и не мешал. Ну что, поехали?
Отключить эмоции. Отключить. Не уплывать.
Мажарин еще раз оглянулся, пробежавшись по гостиной быстрым взглядом.
Странно все это… Нет, не странно. Дерьмово!
Сердце гулко колотилось о грудную клетку. Не от страха, от другого совершенно чувства. От ощущения какой-то катастрофы. И тошнота!
Скопившаяся где-то выше, в груди. Болезненная, тянущая, звенящая тревогой.
Такой явный, что оглянулся снова, осмотрелся и невольно прокатил слюну языком по небу, словно хотел убедиться, что не обманывается. И не обманулся. Затошнило страшно, и внутри начало потряхивать.
— Поехали, — при всем, что в эту минуту испытывал, сказал спокойно и повернулся к двери.
