Встреча Матвея с друзьями переросла в неожиданное знакомство с человеком из другой жизни. Встреча происходила весело и непринужденно, но в воздухе всегда чувствовалось что-то загадочное и полезное. Мажарин — это новый персонаж, ставший не просто случайным участником беседы, а человеком, чьей судьбой теперь интересуются все присутствующие....
Она поняла и выдохнула обессиленно:
— Потому что люблю тебя…
От этих негромких слов Мажарин похолодел, потеряв дар речи. Что-то липкое заполнило горло. Липкое, теплое, солоноватое…
— Ты никогда не был для меня мусором… никогда… — продолжила, поверхностно дыша, — ты был для меня всем… а потом у меня все отняли…тебя… и ничего у меня не осталось… ничего не осталось… я специально так сказала, чтобы тебя не тронули, чтобы ничего с тобой не сделали…
— Зря сказала, — тяжело проговорил.
— Знаю, что зря. Я поздно это поняла… слишком поздно поняла, что это все были лишь заигрывания… нужно было все по-другому сделать… другое нужно было сделать… тогда ты бы сразу стал им неинтересен, и ничего бы с тобой не случилось…
— Что сделать? Что сделать, Мариша?
— Мне холодно… — вздрогнула плечами.
Обнял ее, крепко прижав к себе. Она уткнулась ему в шею сухими губами.
Бесчисленное количество времени просидели так. Молча. Не разговаривая и не двигаясь. Потом, когда Марина нагрелась и окончательно расслабилась, уложил ее тут же на диване, а сам уселся за рабочий стол.
Тогда все ладно сложилось. Слова Харина и братца четко легли на Маринкино поведение, на все ее закидоны. То, что на звонки поначалу не отвечала, ничего о себе не рассказывала и в жизнь свою не пускала, не оставалась у него ночевать. Визиты ночные, слова резкие и другие странности… Все логично объяснилось. Логично и очень больно.
Хотя не верил ни во что, пока послание от нее не передали. Дело не только в словах, а в том, что бросил эти слова ему в лицо какой-то дерьмовый ублюдок. Швырнул то, что только они с Мариной знали, будто в постели у них побывал.
Сразу все в фарс превратилось. Их жизнь совместная, чувства, близость. Все рассыпалось и обесценилось, стало фарсом, а он сам — игрушкой.
Тогда все сложилось, а вот теперь совсем не складывалось. Никак не сходилось.
Потому что, если в тот раз он был игрушкой, плакать Маринке сейчас незачем, не из-за чего расстраиваться.
Его тоже тошнило. Мутило натурально. Самое время пойти в откат. Сыграть против рынка, как говорится.
