Автор
Рома, забывчивый джентльмен, не помнит, чья это женская заколка на кровати. Его жена Марина обвиняет его в краже, но Рома остаётся невозмутимым. Внутри квартиры ищет ответы, оставшись в тёмной ночной атмосфере, где каждый предмет может оказаться случайным отражением действительности....
Пока решается вопрос с документами и подачей заявки на меня руководству лиги, ближайший матч я ещё не могу провести в составе нового клуба даже в качестве запасного. Меня отправляют на трибуны. Прочувствовать атмосферу, наверное.
Зрителей, кстати, реально много. Билеты стоят копейки, а развлечений в этом городе в принципе мало, поэтому сюда приходит самый разный контингент. И семьи с детьми, и старшеклассницы, которые строят глазки молодым игрокам, и дедки, которые ещё могут вспомнить лучший состав сборной СССР.
Мне хватает одного тайма, чтобы оценить, как играет моя новая звездатая команда.
Посмотрев начало второго тайма, втыкаю в телефон, развалившись в кресле, но листать соцсети тоже скучно. Убираю смартфон в карман и перевожу взгляд на скамейку запасных, принадлежащую команде «хозяев». Рядом с Семёном Андреевичем замечаю Аню, которая сегодня одета в «парадную» форму спортивного медика.
Волосы у неё стянуты в высокий хвост, а на лице почти ни грамма косметики. Именно этим она всегда отличалась от большинства девушек, которые меня окружали. Она не стесняется своей натуральной, простой внешности. Знает, что не топ-модель, но несёт себя так гордо, что на скамейке каждая зараза смотрит не на поле, а в ее сторону.
Интересно, кому-нибудь из них уже перепало? Или Анечка теперь принципиальная? Вообще даже представить себе не мог, что после Дани Левина она ещё хоть раз свяжется с футболистами.
Я до сих пор хорошо помню тот летний день. Она просила забыть ее и оставить в покое, а я смотрел на ее губы и хотел ее снова. Снова и снова. Лёва хорошенько приложился по моей роже, наорал на Аню так, что стремно было даже мне, а потом до поздней ночи сидел в отельном баре и бухал.
Я понимал, что мы больше никогда не будем друзьями, но хотел воспользоваться хотя бы правом последнего слова.
Мы не общались после. И я буду врать, если скажу, что мне нормально без Левина. Он несколько лет был мои лучшим другом, и порой я задумываюсь и понимаю, что пипец как скучаю по такому товарищу.
