Автор
Рома, забывчивый джентльмен, не помнит, чья это женская заколка на кровати. Его жена Марина обвиняет его в краже, но Рома остаётся невозмутимым. Внутри квартиры ищет ответы, оставшись в тёмной ночной атмосфере, где каждый предмет может оказаться случайным отражением действительности....
Трахнул ее уже кто-нибудь?
– А, это. Да кто-нибудь уж наверное.
– Думаю, ее легко уломать, я бы тоже с такой покувыркался.
– Пасть свою закрой, – само собой вылетает у меня.
– Чего? Тебе-то какое дело? Сам ее подтрахиваешь что ли?
– Она девушка, а не кусок мяса. Понятно? Это врач, а не шлюха, и член свой планируй куда-нибудь в другое место пристроить.
– Да че ты впрягся так за неё? Она тебе кто?
– Никто. Но ещё раз услышу такое – отобью тебе хотелку между ног, ясно?
Парень злобно смотрит на меня, но ничего не говорит.
Да, она не ангелочек. Да, я сам виноват в том, что в ее прошлом есть грязь, но я даже просто со стороны не могу слышать о том, как кто-то считает ее дешевкой и давалкой. Мне от этого противно и мерзко.
Заселение. Спасибо, что будем жить в номерах по два человека, как обычно, а не вдесятером. Я тут друзей заводить не планирую, так что мне пофиг, с кем селят. Сначала дают полчаса на отдых, но уже через несколько минут объявляют тренировочный сбор.
А из номера чуть дальше по коридору выходит мой дорогой Мишаня. Он закрывает дверь, но уже через двадцать секунд она вновь открывается, и в коридор выходит Аня.
Сука, а противно. Даже не думал, что так будет.
Она ведь два года жила как-то, с кем-то встречалась, спала, время проводила.
Почему именно с ним? Хотя я задал бы этот вопрос, выбери она любого другого. Может, я и называю его девственником, но очевидно же, что он не такой.
Ревную что ли? Да ну. Серьезно? Я – ее? Ревную?
Я такого чувства не знаю. Это бред собачий, ну правда. Мне просто обидно в глубине души, что она так легко цепляет других, вот и все.
Мы с Аней пересекаемся чуть позже, после тренировки, и я не могу удержаться от того, чтобы прокомментировать.
– И как оно, Анют? Приобщила уже девственника к высоким чувствам?
Не краснеет, вот за это и ценю ее. Взрослая и самодостаточная девочка. Тогда, два года назад, она испытывала стеснение передо мной, сейчас его нет.
– Не твое дело, Шумский. И с чего вообще такие вопросы?
– Я же видел, как он выходил из твоего номера.
