Автор
В холле кафедры разлилась легкая веселая дискуссия, когда Саша услышал знакомый голос однокурсницы. Его сознание путалось, как в мутной воде, и только стыдливость заставила его пошевелиться, привлеченный неожиданной новостью. Кровь бурно стучала в висках, словно толпа, у которой нет больше места для дискуссий. Вокруг все обсуждали Стаса Аверина с девушкой, и каждое слово натягивало кожу, будто бы злые зубы нахваливала недостойную тему....
– Ты очень самонадеянна, лисица, а я слишком эгоистичен, чтобы кого-то любить.
– Влюбишься! А я разобью тебе сердце, – подхожу на негнущихся ногах и гневно цежу угрозу прямо в его губы.
Он нежно целовал меня ими, теперь выдворяет из своей квартиры, как… шлюху. Очередную шлюху избалованного мажора.
– У меня нет сердца, рыжая.
Я выбегаю из его квартиры как ужаленная. Ни минуты не могу больше оставаться там. Проклятое место.
Сбегаю по лестнице, не дождавшись лифта. И просто бегу куда глаза глядят.
Пошло на хрен его такси, его липовая забота тоже.
Слезы льются Ниагарским водопадом. Нос заложен, гортань разодрана всхлипами.
На улице уже темно, а с неба то ли льется, то ли сыплется какая-то дрянь. Мне холодно, одиноко и просто хреново.
Я быстро бегу вперед, пока слева с визгом не тормозит машина, сильно меня напугав.
Глава 20. Стас
Глава 20. Стас
Мне всегда казалось, что эта его игра во взрослого и ребенка не просто затянулась, она кажется уже смешной.
Стас.
Лисица так и не села в такси. Сообщение, что “машина ожидает внизу”, не меняется уже которую гребаную минуту.
Готов бросить все и спускаться проверять.
Тело будто проткнули тысячами мелких иголок, которые затерялись в организме. Я помню ее глаза, тонкие пальцы, изгибы тела, а в кожу прочно впитался аромат. Сладкий, мятный, сводящий с ума до дрожи."
"Нужно собраться и выскоблить случившееся из памяти. Наживую вырвать и… забыть.
Потому что на этом все.
– Ты долго открывал, – отец, не здороваясь, отодвигает меня в сторону и проходит в квартиру.
Никак не комментирую его претензию. Все, о чем я могу думать, это о его внезапном звонке, когда Лис была в душе. И что могло случиться, если мой отец и Белинская встретились бы?
Спешно сглатываю от липкой мысли.
– Один? – резко повернувшись на пятках, спрашивает.
Не хмурится, не смотрит допытывающим взглядом. Но в воздухе пахнет так, как и в его кабинете. Опасностью.
Я взрослый мальчик, с восемнадцати лет живу отдельно и отец прекрасно знает, что у меня активная сексуальная жизнь.
– Один.
Сердце на куски разрывается. Они с чавкающими звуками по органам скачут. От боли кричать готов.
Лис так и не села в такси, и я понятия не имею, где она. Убежала? Плачет? Скорее всего.
– Чем обязан? – официально спрашиваю.
Мы не виделись и не созванивались с того вечера в его кабинете. С матерью, в общем-то, тоже. Всегда сам по себе.
