Автор
В холле кафедры разлилась легкая веселая дискуссия, когда Саша услышал знакомый голос однокурсницы. Его сознание путалось, как в мутной воде, и только стыдливость заставила его пошевелиться, привлеченный неожиданной новостью. Кровь бурно стучала в висках, словно толпа, у которой нет больше места для дискуссий. Вокруг все обсуждали Стаса Аверина с девушкой, и каждое слово натягивало кожу, будто бы злые зубы нахваливала недостойную тему....
Взвизгиваю, и смеяться начинаю.
Поцелуи становятся глубже. Касание влажного языка вдоль шеи вырывает тягучий стон. Он кружит и оставляет горячие следы вдоль ключицы, спускается к груди. Та стала тяжелой.
Аверин отрывается от меня и, поддев за подбородок, долго смотрит в глаза. Я чувствую себя загадкой, которую он пытается разгадать.
По коже расходятся мурашки от его пытливого взгляда.
Желание сжирает нас обоих, никакие слова не нужны. А он все смотрит, и я жду, что он что-то скажет. Пусть и какую-нибудь пошлость.
Сердце болезненно сжимается.
– Не нравится? – с опаской спрашиваю. Глаза прикрыть хочется в ожидании ответа.
Незамысловатый рисунок, который прочертила, зафиксировался в моей памяти, ни за что теперь не забыть.
– Нравится. Повтори.
Повторяю.
Дыхание учащается у обоих.
Аверин снимает с меня юбку, оставляя в одном лифчике и трусах. Воспоминания гадкой картинкой напоминают нашу единственную ночь здесь.
Стас чувствует, как я напряглась, и тут же начинает целовать. Глубоко и жадно, чтобы ни одна мысль уже не проникла внутрь.
Обжигающее дыхание касается тонкой кожи шеи и стремительно спускается к груди. Теплый рот накрывает соски по очереди. Выгибаюсь. Удовольствие простреливает от промежности до самого горла.
Хрипло стону.
Интересно, что еще умеют его губы и язык? Для меня это все еще в новинку, но намечаются явные признаки зависимости.
Ловкими движениями мажор избавляет меня от нижнего белья и накрывает промежность рукой.
Движения очень нежные, но торопливые. Входит в меня сразу двумя пальцами и медленно ими двигает.
– Потрогай его…
Смущаюсь и опускаю взгляд. Упираюсь в натянутые в паху боксеры.
Провожу ладонью по твердому прессу, опускаюсь ниже и поглаживаю большой бугор.
Борюсь с дрожью и своим глупым смущением. Щеки пунцовые.
Теплые губы Стаса опускаются и ведут дорожку от горла до груди, когда я погружаю руку под ткань боксеров и несмело обхватываю напряженный член.
Сжимаю, большим пальцем очерчиваю нежную головку. Понимаю, что мне нравится. В животе спазмы стреляют. Хочется большего.
Веду вверх, затем внизу. Повторяю несколько раз. Глаза Стаса прикрыты, а его руки ласкают меня снизу.
Я едва могу дышать.
Какой же он сильный и красивый. Мужественный. Доверяю ему полностью, с трудом могу представить с собой кого-то другого. Мне невыносима даже секундная мысль об этом.
