Автор
В сердце города Мажор по соседству, где каждый день кажется началом нового устрашения. Егор, обычный парень с хорошей тачкой и забытым имени подругой за рулем, становится свидетелем необычных сражений между любовницами. Сердце города разрывается от этих страстных встреч, а Егор — лишь наблюдателем в ночной жизни Мажора....
Когда я видел, как они нежно и пылко переглядываются друг с другом, как Акси ходит по квартире Баринова в домашней одежде и вся светится от счастья и насколько Макс без ума от своей рыжей зазнобы. Я почувствовал себя таким идиотом, что просто не описать. Просрал самое лучшее, что было в моей жизни.
Наверное, именно поэтому мы с Бариновым сейчас сидим на балконе и театрально молчим, делая вид словно закатное небо слишком прекрасно, чтобы нарушить эту девственную тишину между нами. Вот только Макс периодически маринует меня своим сочувствующим взглядом.
— Мне тебя пытать или сам все расскажешь? — не выдержал лучший друг.
Мне остается только прикинуться дурачком, в противном случае прямо тут и сдохну.
— Ты о чём?
— Ты приехал ко мне один. Без Ляли. Вот что случилось, Егор.
Шерлок, блин. Дедуктивный метод в действии.
— Мы расстались, — через силу проговариваю ужасающую правду.
— Почему?
Очевидно, Макс решил добить меня.
— У людей так иногда случается, знаешь ли.
— И кто был инициатором?
— Она.
— А ты?
— А я, как видишь, принял её выбор.
— Оно и видно, Сечин.
— Что тебе видно? — с болью выдыхаю и чувствую, что я уже на той опасной грани, где меня будет уже не спасти от самоуничтожения.
— Что ты стал уж больно покладистый.
Ну точно решил меня уничтожить. А еще лучший друг, называется.
— Ай, отвали...
Замолчали ненадолго, но я видел, что Макс переваривает то, что я ему сказал и пытался найти решение тому, что случилось между мной и Зарецкой.
Если можно так назвать. Потому что это для меня точно была не жизнь. Так, жалкое существование. Паршивая реплика.
— Я могу чем-то помочь?
— Нет, — отрицательно дергаю головой.
— Ладно.
— Ладно, — пытаюсь выдохнуть, но не получается. Легкие будто битым стеклом заполнены и каждый вздох дается как настоящая пытка.
— Егор, давай вещай.
Ну вот нахрена сейчас эти беседы? Ничего уже не исправить, ничего уже не вернуть.
— Зачем?
— Говорят, что легче станет.
Может быть, Макс прав. Может быть. Да только как расскажешь? Меня ведь сейчас просто сломает пополам от этого адского чувства.
— Я не знаю с чего начать.
— С самого начала начни.
— Все было нормально, — прислушиваюсь я к его совету. — Нет, не так. Все было идеально. Мы виделись почти каждый день. Даже не ругались.
