Автор
В сердце города Мажор по соседству, где каждый день кажется началом нового устрашения. Егор, обычный парень с хорошей тачкой и забытым имени подругой за рулем, становится свидетелем необычных сражений между любовницами. Сердце города разрывается от этих страстных встреч, а Егор — лишь наблюдателем в ночной жизни Мажора....
А потом отцу внезапно приспичило со мной встретиться. Ну и я...
— Что ты?
— Я ему Лялю даже не представил.
Черт возьми, я реально тогда поступил, как мудак.
— Ты сейчас серьезно, Сечин?
— Да знаю я! Но просто...
— Ну давай, удиви меня!
— Я запаниковал. Ясно тебе!
— Паника — это что-то новенькое у тебя, Егор.
— Макс, мой отец собирается сделать матери Ляли предложение руки и сердца."
"Друг сначала посмотрел на меня как на идиота, а затем присвистнул и расхохотался, хлопая в ладоши.
А я что говорил?
— Вот видишь, — кивнул я на него, — А тогда я накануне этой встречи увидел отца вместе с Еленой Зарецкой.
— Это поэтому ты у Рената на днюхе один был?
— Один я был, потому что эта компания не для Ляли! — психанул я и выругался. — Мажорская тусовка, левые телки, все бы пацаны на нее пялились. Да ну нахрен!
— В этом я тебя понимаю.
Что сказать, лох – это судьба. Как в той песне, что тогда включала на всю мощность моя ведьма.
— Да я это уже понял, когда ты с Акси приехал и тут же уехал. Сразу к Ляле сорвался. Но она меня скинула. А потом и вовсе телефон выключила. Я к ней все равно подался на пятой космической — в окнах темно. Ну и снова психанул, что она из меня веревки вьет. Я и так все для нее. Любой каприз, выгибался как мог. Все в трубу.
— Обиделась дева, Егор. Ее можно понять.
— А меня нет? Потому что я гребаный косипор да?
— Да, — рассмеялся друг. — Но это же не все твои косяки?
— Да черт его знает. Может и не все. Только на выходе все равно один итог — она сказала, что ей больше ничего не надо.
— А тебе? — прищурился Максим.
— А мне надо.
— Как сильно?
Вот же пристал, хрен отделаешься. Словно специально всю душу из меня вынимает. И легче мне не становилось, от слова «совсем». Только ещё хуже от осознания собственного идиотизма.
— Блин, да я люблю ее вообще-то!
— И как давно?
— Ты что пристал?
— Сечин!
— Не знаю... сначала думал просто позажигаю с ней звезды и разбежимся. А потом понял, что залип. Намертво.
— Ну и нахрен тогда ты ее отпустил?
Уже сто тысяч раз пожалел. Надо было вцепиться и не отпускать, а я… я просто жестко затупил.
— Да потому что!
— Очень содержательно.
— Очень да! Я полночи не спал, переживал, что обидел ее.
