Автор
На лунном свете городка весна кипит восторгами: на реке изгибаются колыбельные воды, а над ней — цветущие сады, где воздух наполнен запахом полевых тюльпанов и яблоневого мёда. Девушки прячутся за лианами, уютно погружаясь в тенистые тени. Вот только к вечеру, когда сумерки пропитываются ароматом засыпающих лугов и первыми росами на глади реки — городок наполняется задушевными беседками и неспешными прогулками под мажорный аккомпанием летних сумерек....
Она почувствовала, как все больше и больше возбуждается, и не могла с этим ничего поделать. Она не была удивлена таким поворотом событий, так как подсознательно была к этому готова. Девушка смирилась со смертью Маркела, и та любовь, которую она к нему испытывала, притупилась и ушла на задний план. Как и мать, Яна посчитала, что не стоит жить вчерашним днем. Что было, то было — ведь нужно как-то существовать дальше.
Через минуту парочка, крепко обнимая друг друга, уже страстно целовалась.
— Я сейчас, — прошептал Хлыщ.
Он погрузился с головой в воду, осторожно стянул с Яны трусики и вынырнул обратно. После чего посмотрел в глаза девушке, словно спрашивая, готова ли она к такому продолжению их знакомства. Не говоря ни слова, девушка страстно прильнула к его губам. Хлыщ приспустил трусы, немного приподнял Яну, держа за ягодицы, и медленно вошел в девушку. Яна издала легкий стон и ритмично задвигалась.
* * *Маркел стоял на скале, возвышавшейся недалеко от берега, и напряженно наблюдал за происходящим на пляже.
Маркел с Машей прилетели в Испанию в тот же день, что и Хлыщ, только немного позже. Когда они пришли в клинику, им сказали, что Яна на прогулке, скорее всего, на пляже. Маркел тут же вспомнил, как она мечтала поехать на курорт, покататься на водных лыжах. Когда они с Машей поднялись на скалу, чтобы отыскать Яну, то застали ее с каким-то парнем, целующимися в воде.
— Кто это? — спросила Маша.
— Представь себе, это урод, который ее сбил.
— Ничего не соображаю.
— Вот-вот. И я тоже. Нет, я, конечно, понимаю, что она считает меня мертвым. Но ведь прошло не так много времени, чтобы искать мне замену. Да еще какую! Не знаю, что он ей наплел про себя и про меня, но это подло, очень подло.
Маркел стоял неподвижно, скрестив руки на груди, и с болью во взгляде наблюдал за обнимающейся в воде парочкой.
— Можешь не отворачиваться, смотри, какая у людей может быть короткая память, — холодно сказал Маркел, видя, что Маша развернулась спиной к морю.
— Я уже все увидела.
