Автор
На лунном свете городка весна кипит восторгами: на реке изгибаются колыбельные воды, а над ней — цветущие сады, где воздух наполнен запахом полевых тюльпанов и яблоневого мёда. Девушки прячутся за лианами, уютно погружаясь в тенистые тени. Вот только к вечеру, когда сумерки пропитываются ароматом засыпающих лугов и первыми росами на глади реки — городок наполняется задушевными беседками и неспешными прогулками под мажорный аккомпанием летних сумерек....
— Очнулась уже? — спросила она, подошла к Яне и присела на стул у изголовья кровати. — Меня зовут Маша. Я медсестра.
— Как я тут оказалась? Что со мной случилось? — еле слышно прошептала девушка.
— Тебя сбила машина на пешеходном переходе. Тебя привезли сюда, в больницу, и сделали очень сложную операцию.
— Ни… ничего не помню. — В горле пересохло, голова кружилась, и страшно захотелось пить. Она попыталась попросить воды, но язык не шевелился. Беспомощно посмотрела на медсестру. Та поняла с полувзгляда.
— Принести воды? После наркоза обычно пить хочется сильно.
Яна кивнула в знак согласия. Через минуту медсестра поднесла к губам девушки специальную поилку и с сочувствием смотрела, как жадно она пьет. Потом отставила кружку и продолжила:
— Ну. Вспомнила сейчас?
— Нет. Даже как меня зовут.
— Яна Галчинская. Здесь был твой парень, Маркел. А его помнишь? Он несколько часов ждал, пока тебя прооперируют. Заботливый — такой.
Девушка закрыла глаза и напрягла память. Повторяя про себя услышанное имя, она почувствовала что-то приятное и теплое.
— Нет, не помню.
— Ну постарайся. Как вы познакомились? Ваше первое свидание, поцелуй. Ты должна вспомнить, — почти требовательно сказала медсестра и взяла девушку за руку.
— Не могу. У меня в голове как будто облака, все белое и вспомнить не могу, — ответила Яна, и из ее глаз потекли слезы.
— Ну, успокойся. Не надо плакать. Нужно время, чтобы память вернулась. Маркел тебя очень любит и поможет тебе все вспомнить. Я сама видела — он несколько часов сидел и ждал, пока закончится операция. Хоть и просил никому не говорить, но тебе, думаю, можно — он плакал, когда сидел в коридоре на банкетке и рассказывал мне про тебя.
— Но, если ты говоришь, что он так любит меня, почему он сейчас не здесь?
Только Маша открыла рот, чтобы ответить, как на этаже послышался шум, голос, шаги.
— Подожди, я гляну, что там.
Маша подскочила и побежала к двери, но не успела взяться за ручку, как она распахнулась и в палату вошел толстый мужчина. Поверх дорогого костюма на плечи был небрежно наброшен медицинский халат.
