Автор
На лунном свете городка весна кипит восторгами: на реке изгибаются колыбельные воды, а над ней — цветущие сады, где воздух наполнен запахом полевых тюльпанов и яблоневого мёда. Девушки прячутся за лианами, уютно погружаясь в тенистые тени. Вот только к вечеру, когда сумерки пропитываются ароматом засыпающих лугов и первыми росами на глади реки — городок наполняется задушевными беседками и неспешными прогулками под мажорный аккомпанием летних сумерек....
Пробьют по номерам, что машина твоя, начнут выяснять, что к чему. Это еще хорошо, что мы твою «Ладу» не засветили при ограблении. А то тебе точно нужно было бы делать ноги куда-нибудь подальше отсюда.
— Стой. К тебе тоже лучше не соваться. Менты ищут Маркела, все знают, что я и ты — его близкие друзья. Поэтому полиция может и к тебе вломиться. Так что лучше сделаем так: снимем квартирку подальше от центра и там переждем. У меня где-то был телефон знакомого риелтора.
— Ладно. Ну что, двигаем? — спросил Ржавый, посмотрев на часы.
— Вызовем такси?
— Да ну его, сядем на маршрутку. Давно я на общественном транспорте не катался.
Парни вышли в прихожую. Дикий заглянул в зал: Маркел спал на диване, рядом с ним в кресле сидела Маша и клевала носом.
— Тихо, — сказал он Ржавому, приложив палец к губам.
Они сняли с гвоздика запасную связку ключей, вышли из квартиры и осторожно закрыли за собой двери.
* * *— Яночка, вот держи, принесла тебе йогуртов и сок апельсиновый.
В палату вошла мама, положила гостинцы на тумбочку и присела рядом на кровать.
— Так ты сказала насчет операции?
— Конечно. Я только что от твоего лечащего врача, Евгения Викторовича. Он сказал, что через десять минут зайдет с компьютером и ты поговоришь с заграничным доктором, который будет тебе операцию делать. Только ты скажи мне, доченька, откуда взялись эти деньги?
— А какая тебе разница?
— Может, тот депутат приходил и еще принес?
— С чего ты взяла, что это он?
— А что, человек хороший. Если раз помог, то почему бы не помочь еще.
— Нет, он не приходил.
— Так, а кто? Уж родной матери могла бы признаться. А вдруг эти деньги ворованные? Или из-за них какого-нибудь человека убили? Это же большой грех будет — взять их. Лучше уж мы без них перебьемся, чем лечить тебя за счет чужой крови.
— Мама, ну что ты выдумываешь! Ты хоть понимаешь, что ты несешь?!
— А ты не кричи на меня! То, что ты лежишь тут, еще не значит, что имеешь право поднимать голос на мать. Может, это твой бандит Маркел во всем замешан? Признайся!
— Да ни при чем он, не давал Маркел этих денег.
— Ну, а откуда тогда это? — Анна Андреевна тыкнула пальцем на спрятанный под подушкой пакет. — Сто тысяч евро! Такие деньги на дороге, между прочим, не валяются.
— Да я сама не знаю, от кого они, — соврала Яна. — Прибежал какой-то паренек, сунул мне в руки и сказал, что мне просили передать. Мама, я сама в шоке от такого подарка.
— Так надо было спросить, от кого.
