При первом порыве неожиданно задувшего мистраля фелюга накренилась и чуть не опрокинулась. Только проворство Феруццио спасло их: он наотмашь рубанул фал. Парус рухнул вниз и, влекомый ветром, полетел на нос. Он хлопал и полоскался; судно сотрясалось всем корпусом. Наконец матросы закрепили его на нок-рее. Больше ничего нельзя было сделать, и судно с голой мачтой оказалось во власти урагана в открытом море, где никто не осмелился преследовать его.
Фелюга была судном широким и остойчивым и, пока шла на веслах против ветра, бури можно было не бояться. Однако Просперо мало думал о том, чем кончится плавание. Он жалел лишь о том, что не остался и не вступил в бой с Ламбой.
Глава XXIII. ПЛЕНЕНИЕ
В крепость Мехедия, которую Драгут-реис превратил в свой оплот, пришла весть о небывалой экспедиции, направляющейся из Барселоны, чтобы захватить «пирата Драгута, корсара, ненавистного Богу и людям».
Драгут усмехнулся в бороду. Он вспомнил, как громогласно бахвалились христиане перед шершелской авантюрой, завершившейся столь плачевно для них. На этот раз знаменитый адмирал приведет большие силы, но это лишь повлечет за собой более серьезные потери. Уж такую участь уготовил ему великий Аллах.
У Драгута был солидный счет к Дориа. Спина его была (и теперь уже навсегда) исполосована рубцами, оставленными бичами надсмотрщиков в те дни, когда он надрывался за веслом на галере Дориа. Драгут не будет приковывать синьора Андреа к скамейке гребцов; но у этого старца было несколько зловредных племянников, которые займут его место на галерах, какой бы ни предлагали за них выкуп. Драгут рассмеялся и стал разрабатывать стратегию, с помощью которой он волею Аллаха одолеет этих неверных. Он поплыл в Алжир, чтобы заручиться поддержкой старого Хайр-эд-Дина, но столкнулся с непредвиденными осложнениями. Хайр-эд-Дин собирался отплыть в Стамбул по приказу великого Сулеймана."
"Сулейман восхищался доблестью старого корсара не меньше, чем презирал своих никуда не годных адмиралов. Поэтому, планируя широкомасштабные морские действия, он возлагал верховное командование флотом на алжирского пашу. Следуя воле Аллаха, Хайр-эд-Дин должен был прибыть со своим флотом к Золотому Рогу. Поэтому он не мог дать Драгуту столь необходимые тому подкрепления. Анатолиец должен сам выходить из затруднительного положения. Барбаросса не сомневался, что ему это удастся. Цель придаст ему мужество. И при разумном сочетании напористости и осторожности надежды Андреа Дориа наверняка вновь окажутся повергнутыми в прах.
Бессмысленно оспаривать приказы верховного правителя. Покорный воле Аллаха, Драгут наблюдал, как величавый флот Хайр-эд-Дина Барбароссы отплывает из Алжира.