— Да уничтожит тебя Аллах! И это все?
— Эту галеру ты должен предоставить мне по первому требованию, как только убедишься, что я выполнил свое обещание. А произойдет это сегодня же. Я поднимусь на борт вместе со своей женой, слугами и деньгами. — Заметив, что физиономия Драгута потемнела и стала подозрительной, он добавил: — Ты можешь оставить на борту столько солдат, сколько пожелаешь, чтобы обезопасить себя от любого предательства, если ты его боишься. И это все, Драгут, за самую большую услугу, которую кто-либо оказывал тебе с тех пор, как ты начал бороздить моря.
— Что ты придумал?! — рявкнул Драгут.
— Я придумал, как вывести тебя из западни.
— Да-да. О, Аллах! Ты что, хочешь свести меня с ума? Говори же!
— Ты не сказал, что согласен на мои условия.
— Я согласен. Да. Тебе нужна клятва? Выведи меня отсюда так, чтобы после этого я еще мог обратить свой ятаган против врагов ислама и прославить священный закон пророка, и клянусь на Коране и бородой Магомета, буду честно исполнять все условия. Ты удовлетворен?"
"— Да, — ответил Просперо, зная, что Драгут привержен данному слову не меньше, чем христианский рыцарь.
— Хвала Аллаху! Теперь послушаем, что же ты будешь делать.
— Поезжай со мной к перешейку, соединяющему Сиртис и Джербу. Там я все тебе покажу.
Надежда, засветившаяся было во взгляде Драгута, угасла.
— Если ты думаешь, что там можно уйти, то дурачишь себя.
— Отнюдь. Я изучил местность и все рассчитал. Поехали, и я покажу тебе, где выход.
Освобожденный от оков, Просперо вновь поскакал на юг в сопровождении Драгута и горстки его приближенных.
Они проехали через оливковую рощу, некогда посаженную на Джербе римлянами, через берберскую деревню, где голая детвора забилась в укрытие при их приближении, а покрытые шалями женщины провожали их взглядами. Многочисленные груды обтесанных камней и остатки колонн напоминали им, что когда-то здесь был аванпост могущественного Рима. В палящем предполуденном зное всадники скакали вдоль болота, через которое тянулся перешеек шириной в две мили. Он представлял собой заросшую песчаную отмель между синим морем и голубой лагуной. Близился прилив, и волны захлестывали пучки трав и болотные кочки, перекатываясь через узкую полоску суши. Какие-то бедуины с дюжиной верблюдов и лошадей спешили перейти перешеек, прежде чем вода затопит его.
Из высоких камышей на краю болота поднялась стая фламинго. Ритмично хлопая большими крыльями, птицы полетели на запад, будто розовое облако на фоне голубого, отливающего сталью небосвода.
Просперо приподнялся на стременах, приложил ладонь козырьком к глазам и, осмотрев перешеек, махнул рукой.
— Вот твое спасение, Драгут, — сказал он. Это вывело корсара из себя.
— Здесь нет никакого пути.