Он приказал отдать Просперо «Асваду», оставив на ее борту лишь турецкого капитана Юсуфа-бен-Хамета и с десяток его людей в качестве меры предосторожности. Пока судно готовили к плаванию, он взял Просперо с собой на свою галеру, куда днем раньше была доставлена Джанна, не знавшая, что ее ждет, и уж вовсе не подозревавшая, что ей предстоит воссоединиться со своим возлюбленным. Синан тоже был там, он снова недовольно брюзжал. Заставив евнуха замолчать, Драгут в двух словах объяснил ему, что положение изменилось, и перед лицом грядущих забот Синан смирил свое раздражение. Пискливо восхвалив Аллаха за благосклонность к правоверным, он отбыл на свою галеру, поняв, наконец, почему с нее сняли гребцов.
Пока Драгут говорил с Синаном, Просперо кратко поведал Джанне о неожиданных переменах в их положении. Услышав эту невероятную новость и испытав несказанное облегчение, Джанна оцепенела и даже не спросила, как могло произойти такое чудо.
Драгут удержал их, чтобы отужинать вместе, и только тогда она начала понимать, какую цену заплатил Просперо за их неожиданное освобождение. Они сидели в кают-компании, их обслуживали несколько нубийских слуг, облаченных по такому случаю в белые кафтаны с голубыми поясами; головы их были покрыты белыми и голубыми платками, подвязанными шнурками из верблюжьего волоса. Довольный Драгут разглагольствовал о том, какую шутку они сыграют с Дориа, и восхищался Просперо, придумавшим все это. Засим последовали рассуждения о величии ислама и о той чести, которой мог бы удостоиться Просперо, внесший огромный вклад в победу правоверных, если бы он служил при дворе султана. Драгут рассказал об Ошиали-паше и других перебежчиках, которые возвысились на службе у султана, и предположил, что Просперо, должно быть, теперь нельзя возвращаться в ряды неверных, поскольку он указал врагу путь к спасению и привел к поражению своих соотечественников.
Тут Просперо впервые осознал, что натворил, и испугался. Прежде это не приходило ему в голову, поскольку у него была лишь одна цель и одно желание — освободить Джанну. Он считал это своим священным долгом. Но, даже испугавшись, Просперо запротестовал:
— Моей целью было вовсе не их поражение и уж тем более не твое спасение.
— Что же тогда?
— Вознаграждение. Плата, как если бы я был твоим наемником. Загоревшиеся было глаза Драгута тут же потускнели. Он ощерился в ухмылке.
— Так или иначе, что предначертано, то предначертано.
Закончив этот разговор, Драгут сосредоточился на жарком из курицы с яйцами и оливами, поданном на большом серебряном блюде."
"Позже, когда нубийцы принесли серебряные чаши с розовой водой для омовения, Драгут проводил гостей до шлюпки, которая должна была доставить их на борт «Асвады».