Автор
Вдали от берега, застывшие галеры в полуденном мареве напоминают драгоценные камни. Андреа Дориа наблюдал за этим живописным видом со скалистого мыса Портофино, стремясь к Капо-Мелле. Меч ислама ощущается в воздухе здесь, на границе двух миров.
Теперь соотношение сил, ранее бывшее четыре к трем, стало четыре к шести, и лихо наступавшие мусульмане мгновенно оказались в положении обороняющихся.
Драгут уже собирался поспешить на помощь, когда Синан схватил его за руку и, быстро что-то говоря, указал на восточный фланг. Он предлагал вмешаться там, а уж затем, с большими силами, ударить на западе и вернуть то, что там будет потеряно. Оценив разумность совета, Драгут решил было ему последовать, когда, к его вящему удовольствию, из-за мыса Ла-Мола внезапно появились три галеры, которые он уже считал погибшими, и все вместе ринулись в бой.
— Хвала Аллаху, всемогущему и великому, который посылает помощь правоверным! — воскликнул Драгут. — Победа близка! Мы сильнее неверных собак! Аллах дарует своим сынам победу!
Однако Синан, пронзительным и хриплым, как у сойки, голосом объяснил ему, что эти суда захвачены неверными, за веслами сидят братья мусульмане, а бывшие гребцы-невольники теперь составляют их экипажи.
В ответ Драгут обрушил на евнуха всю свою горечь и гнев.
— Да пошлет тебе Аллах смерть, ты, жирный мешок! Как ты допустил, чтобы они попали в руки европейцев?
— Меня не было там, когда это произошло, — возразил негодующий евнух.
— Конечно! Тебя там не было! Ты спасал свою ничтожную засаленную шкуру! Тебя никогда нет там, где ты нужен!
— Даже если я не оказался там, где ты не мог без меня обойтись, это еще не повод оскорблять меня несправедливыми упреками! Драгута, однако, нимало не тронули его слова.
"— Да услышит меня Аллах! Твое место там, где звенят клинки! — он указал в гущу дерущихся на востоке. — Там наше место! Большая мягкая ладонь Синана легла на руку Драгута.
— Там наша смерть, — поправил евнух.
— Что предначертано, то предначертано. Когда все потеряно, жизнь не стоит и горсти пыли. Ты боишься смерти, Синан?
— Боюсь, если моя смерть неугодна Аллаху. Это бывает, когда погибающий растрачивает его дар, свою жизнь, без всякой пользы.
— Трус всегда найдет причину цепляться за свою ничтожную жизнь! Толстое тело Синана затряслось от гнева.
— Если хочешь, можешь действовать по своему вздорному усмотрению. Давай, рассердись как ребенок! Брось меч Ислама! А ведь мог бы сохранить его и отомстить за те несчастья, которые принес нам этот скорбный день!
На сей раз его слова проникли в душу Драгута. Он не сомневался, что битва проиграна.
