На одном фланге все еще продолжающегося сражения четыре корабля пиратов были окружены шестью императорскими, на другом восьми европейским галерам противостояли шесть турецких. Наращивая преимущество, Просперо ввел в бой свой большой галеас со свежим экипажем, который участвовал в битве лишь во время самой первой перестрелки.
Драгут с тяжелым вздохом закрыл лицо руками и ушел в каюту. Отбросив саблю, он ничком бросился на диван, в одиночестве оплакивая и проклиная свое поражение. Два часа назад он был хозяином могучего флота, нагруженного добычей и невольниками, захваченными в Пальме, и предвкушал разграбление Порт-Махона.
И вот его добыча ускользает, а флот гибнет. Его собственный большой галеас сидит на камнях Ла-Мола вместе с сокровищами и тремя сотнями невольников, среди которых около ста девушек с Балеарских островов. Они могли бы украсить гаремы мусульман в Сук-эль-Абиде, в Алжире и Тунисе, а ему принести жирный куш. Все это коварно отнял генуэзский ублюдок, которого защищал и наделял своей бесовской силой сам шайтан.
Ничего, волей Аллаха, всемогущего и премудрого, создавшего человека из сгустков крови, еще настанет день расплаты, и он, Драгут, должен дожить до этого дня!
Стоя у входа в каюту, Синан, сам напуганный, с презрением созерцал крах гордого, могучего корсара, которого весь исламский мир считал выкованным из стали.
— Не желаешь ли начать отступление, пока оно еще возможно? — мягко спросил он.
Драгут встал, скрывая слезы.
— Ты что, ждешь распоряжений? — прорычал он.
— Прочь с глаз моих и действуй!
Евнух, не говоря ни слова, исчез.
В полном молчании, не поднимая флагов, опустили на воду весла, и «Джамиль» повернул к югу, покидая поле проигранного сражения со всей возможной быстротой.
Императорские корабли, пожинающие плоды завершающейся битвы, не стали преследовать галеру, единственную из всего могучего корсарского флота, сумевшую бежать с поля сражения у Ла-Мола.
Хотя никто не знал, находится ли на ее борту сам Драгут, бегство галеры послужило сигналом для уцелевших мусульман.
Спасая свои жизни, они сдались в плен.
Глава XXXIII. ОПРАВДАНИЕ ИМПЕРАТОРА
Уже к полудню памятного четверга Просперо смог подвести итоги сражения, начатого на рассвете. Пришел он с четырнадцатью галерами, а после сражения их стало двадцать шесть. Он потерял один корабль, а Драгут — тринадцать. И это — не считая разбитого корабля, который так и не вышел из бухты, да выброшенного на берег пиратского флагмана.