Автор
Вдали от берега, застывшие галеры в полуденном мареве напоминают драгоценные камни. Андреа Дориа наблюдал за этим живописным видом со скалистого мыса Портофино, стремясь к Капо-Мелле. Меч ислама ощущается в воздухе здесь, на границе двух миров.
— Это правда, будьте уверены, — ответил вице-король и рассказал подробности: восстановление Пальмы после набега, освобождение пленников с Майорки и с исламских галер и, кроме того, захват галер для имперского флота.
— В таком случае нам нет нужды оставаться долее в Неаполе и отнимать время у вашего высочества. Я покидаю вас, синьор принц.
Достоинство, с которым Дориа воспринял сообщение, лишившее его последней надежды, заслуживало уважения.
— Приятного путешествия вам, синьор, и вам, господа, — вот все, что он смог им сказать.
Дориа вышел, а за ним и племянники. На лестнице Филиппино яростно зашептал в ухо дяде:
— Как я вам говорил много лет назад, синьор, mortui non mordent33. Теперь, когда эта змея нанесла вам смертельный укус, может, вы мне поверите.
Глава XXXVI. НАГРАДА
Вернувшись на борт флагмана, Дориа задумался, куда ему теперь держать путь.
Оба молодых человека винили дядюшку в своих бедах и легковерии, с которым тот отнесся к этому коварному Просперо Адорно.
— Хорошенько во всем разобраться — вот единственное, что мы еще можем сделать, синьор, — заметил Джанеттино. — А разобравшись, вы получите ответ на ваш вопрос.
— Разбираться? — отозвался граф. — Нет. Все и так ясно. — Он был удручен, но все же сохранил присущее ему холодное достоинство. Голос его был бесцветен, как если бы он думал о чем-то другом. — В этой продолжительной дуэли победа, похоже, за Просперо Адорно.
— Предательски добытая, — добавил Джанеттино.
— Ты говоришь так для собственного успокоения, — адмирал покачал головой. — Но на войне все честно.
— Клянусь Господом! — воскликнул Джанеттино. — Я не считаю себя побежденным.
— Да? Что же остается?
— Справедливость. Когда император узнает о проделке Просперо при Джербе, триумф его превратится в нечто прямо противоположное.
