Автор
Вдали от берега, застывшие галеры в полуденном мареве напоминают драгоценные камни. Андреа Дориа наблюдал за этим живописным видом со скалистого мыса Портофино, стремясь к Капо-Мелле. Меч ислама ощущается в воздухе здесь, на границе двух миров.
— Неужели мы еще не достаточно смешны? Вы что, хотите, чтобы весь мир катался от хохота, узнав, как Просперо Адорно провел нас? Неужели вы думаете, что это спасет меня от позора или восстановит из руин мою славу и все, чего я достиг за долгие годы? Неужели вы не видите, что, опередив меня и разбив Драгута, Просперо не только обокрал меня, но и лишил возможности напасть на него?
— Тем не менее все это нужно еще проверить, — процедил Филиппино.
— Проверить-то мы можем. Нам терять нечего.
— Ну, а если и тут не повезет, у нас останется вот это, — Филиппино ударил по рукояти меча.
— Я тоже, клянусь Богом! — воскликнул Джанеттино. — Так или иначе, а мессиру Просперо придется расплатиться за все.
После этого разговора они повернули домой, в Геную, уже не строя тщеславных планов. Их боязнь насмешек была столь велика, что они высадились в Леричи и оттуда отправились верхом. В Геную они прибыли уже к вечеру, под прикрытием августовских сумерек.
Внезапное, без предупреждения, появление адмирала удивило не только слуг во дворце Фассуоло, но и саму графиню.
— Дорогой мой! Синьор! Андреа! — с криком радости она вскочила и бросилась в его объятия.
Он склонился над ней, и она ощутила необычную слабость в этом человеке, который, как ей казалось, был высечен из гранита.
— Вы устали с дороги, Андреа. — Она, воплощенное волнение, потянула его к стулу.
— Да, устал, — согласился он. И в мерцании свечи она увидела его серое осунувшееся лицо, безжизненные, глубоко запавшие глаза.
Она присела рядом с ним, взяв его измученные руки в свои.
— Откуда вы, Андреа?
— Из Леричи. Я оставил там галеры.
— Вы спешили ко мне?
Он грустно усмехнулся."
"— Милостию Божьей, я бы так и сказал, если бы смог. — Он покачал головой. — Я хотел скрыть мой позор, въехать в Геную незамеченным, избежать глумления. Я не считаю себя трусом, дорогая моя. Но для такого я недостаточно храбр.
Она положила свои мягкие руки ему на плечи и взглянула прямо в лицо.
— Глумление? — спросила она.
— Да. Вы разве ничего не слышали?
— Что именно? Я знаю только, что маркиз дель Васто ждет вас в Генуе с письмами от императора.
— Ах, — вздохнул он с некоторым облегчением. — Эти письма уже здесь?
— Говорят, император всегда воздает по заслугам.
— По заслугам. Хорошо сказано. Всегда воздает соответственно заслугам по своему разумению. Где мессер дель Васто?
— Во дворце Адорно.
