Меч ислама — читать онлайн бесплатно полностью

Эти предатели украли победу, которая могла бы стать твоей. Твоя гибель не принесет императору пользы.

Просперо не нашел, что возразить на это предложение сдаться.

— Лучше сейчас выжить, чтобы когда-нибудь умереть более достойной смертью. Когда этот день придет, Просперо, позволь мне снова быть с тобой."

"Когда стрелки Лотрека прорвались на палубу, где все еще стояли ряды защитников, Просперо спустил флаг, чтобы положить конец бессмысленной бойне.

Глава VI. ПЛЕННИК

Обнаженный по пояс мессир Просперо Адорно испивал чашу позора на скамье для гребцов. Рыжевато-каштановые волосы его были коротко пострижены. Он был прикован за ногу. Прожаренный июльским солнцем Южной Италии, покрытый шрамами от плетки надсмотрщика, он надрывался у весла, спал, не сходя со своего места. Кормили его, как и всех рабов на галере, — выдавали тридцать унций сухих галет в день и ведро воды для утоления жажды.

Цивилизованный человек вряд ли может представить себе что-то более унизительное, чем такое существование. Только недюжинная сила воли могла преодолеть страдания, после которых от менее сильных духом оставалась лишь внешняя оболочка. Примером такой душевной стойкости для Просперо стал его сосед по галере.

Капитаном пятидесятишестивесельного корабля «Море» был тот самый Ломеллино, который в битве при Амальфи командовал резервом. Когда Просперо привели на освобожденное для него место, черные глаза дюжего смуглого раба, который сидел рядом, сначала расширились от удивления, а потом в глубине зрачков засверкали веселые огоньки. Его губы растянулись, белоснежные зубы сверкнули в улыбке, и Просперо узнал, к своему удивлению, в этом человеке великого командира корсаров, отважного Драгут-реиса, первого среди капитанов Хайр-эд-Дина10 (Барбароссы). То, что Просперо оказался прикованным к одному веслу со своим же пленником, взятым в знаменитом бою при Гойалатте, показалось им обоим не случайным совпадением.

— Ya anta!11 — вскричал мусульманин, оправившись от изумления. — Бисмилла!12 Неисповедимы пути Единственного! — Он засмеялся и воскликнул на странной смеси итальянского и испанского: — Превратности войны, дон Просперо!

Ломеллино, высокий и гибкий сорокалетний мужчина с узким и строгим лицом патриция, с тревогой смотрел, как оружейник заковывал мессира Просперо. Чтобы иноверец не превзошел его, выказав присутствие духа в несчастье, Просперо рассмеялся, едва раздался звон металла.

— И новый поворот судьбы для нас обоих, синьор Драгут! Ломеллино слушал, и его темные глаза становились все более настороженными.

— Топор вонзается в дерево, из которого сделано его топорище, — сказал Драгут. — Но все равно, добро пожаловать.