Автор
Вдали от берега, застывшие галеры в полуденном мареве напоминают драгоценные камни. Андреа Дориа наблюдал за этим живописным видом со скалистого мыса Портофино, стремясь к Капо-Мелле. Меч ислама ощущается в воздухе здесь, на границе двух миров.
Ветер легко гнал баркас, а усталые люди ели, пили и освобождались от кандалов.
Когда они сделали все это, то были уже напротив деревни Бонассола, расположившейся над бухтой и сиявшей белизной домов на фоне серо-зеленых оливковых деревьев.
Их быстро догоняла галера, она была уже милях в трех за кормой. Меньше чем через час их настигнут. Конечно, если это погоня, а такое не исключено. Это был бы конец. Рабов запорют до смерти. Что касается самого Просперо, то даже влияние дель Васто не спасет его.
— Мы должны повернуть к берегу, — решил Просперо ко всеобщему облегчению.
На золотом пляже у Бонассолы он разделил свои скудные средства, по полдуката на каждого, получив в ответ благодарность и благословения. Когда гребцы, облобызав его руки, разошлись, он в одиночестве поднялся в деревню. Там он нанял мула и проехал на нем миль двадцать вдоль побережья до самого Кьявари, где сменил мула на почтовую лошадь. С наступлением сумерек он был под стенами Генуи.
Звон к вечерней молитве Пресвятой Деве Марии уже раздавался с башен, когда Просперо приближался к Порто-дель-Арко.
— Ты что, не слышал колокола? — проворчал один из них и, не дожидаясь ответа, потащился дальше.
Часовой, отдыхавший на ступенях караульного дома, без любопытства посмотрел на Просперо.
Просперо ехал по Виа-Джулия, мимо Сан Доминико, по Кампетта, потом — по суживающимся улочкам, карабкающимся вверх к Сан-Сиро, где жил Шипьоне де Фиески, на которого он сейчас рассчитывал. По мере продвижения его охватывало гнетущее ощущение неестественной атмосферы в городе, практически парализованном и безжизненном.
