В эпоху ужесточенных мер против терроризма в России, где поправки к законодательству предоставили президенту новые полномочия для борьбы с международным экстремизмом, мир кажется под наблюдением. Но в поднебесной Москва идет по другому пути: скромные электрички "Тиходонск – Москва" переродились в символы гражданской войны, где каждая маршрутная линия имеет свой сценарий борьбы за выживание....
В стороне, километрах в десяти отсюда, стоял стратегический ракетный полк, – Мамонт наклонился и говорил Денису прямо в ухо. – Три ШПУ.[22] В 90-х все демонтировали…
– Мы мирные люди, – рассеянно проговорил Денис, вглядываясь в густой лес внизу.
– Что? – не понял Мамонт.
– Смотри внимательно, ищи боковые ветки.
– Смотри – не смотри, мне через десять минут все равно на базу разворачиваться! – сказал пилот. – Дальше наша епархия заканчивается, я даже дозаправиться не смогу!
– Да плевать! – сказал Мамонт.
– Не. Не положено. Нам еще домой переть, а там темнеть начнет. На этой машине только по светлому, ночью нельзя. Так что десять минут – и баиньки. Договаривайтесь в следующий раз с Московским управлением, им сюда ближе лететь.
– Тьфу ты! – сказал Денис. – Что за бюрократия?
Пилот пожал плечами: ничем помочь не могу. Денис с Мамонтом переглянулись. Был бы личный вертолет, никаких вопросов. А так – в самом деле… Надо было вертолет посерьезней заказывать, чтобы и ночью и днем летал и без дозаправок.
А вот и Кротово. То ли рабочий поселок, то ли село… Двухэтажные домики, маленькая, пыльная – даже с высоты видно – площадь, пустой базарчик, какой-то заводик…
Пролетели наудачу вдоль полотна, дугой изогнувшегося от основной магистрали и уходящего в северо-восточном направлении (на карте его тоже не было). Через три километра ветка втянулась на огороженную территорию, где шло какое-то строительство. С грузового состава автокран выгружал бетонные блоки и железные клетки с кирпичом.
– Вот гады! – сказал Мамонт неизвестно про кого. И гораздо более зло, чем говорил про горячего цыпленка.
– А что это вон там за длинные здания? – встревожился Денис. – Похожи на депо…
– Это и есть депо, – контрразведчик наклонился к уху Дениса. – Здесь была база БЖРК – атомного ракетного поезда.[23] Его невозможно отследить и уничтожить. Эти идиоты порезали их на куски. А территорию выхватили какие-то жулики – построят дом отдыха или гостиницу…
– Так, может…
– Нет.
Для очистки совести снизились, покружили немного. Никаких следов вагона! Развернулись, вернулись к магистральному пути. Пилот глянул на Дениса, постучал по часам. Денис махнул рукой – вперед!
Но дальше ничего подозрительного видно не было, полотно тянулось скучно и прямо, как бесконечная заунывная нота.
