В эпоху ужесточенных мер против терроризма в России, где поправки к законодательству предоставили президенту новые полномочия для борьбы с международным экстремизмом, мир кажется под наблюдением. Но в поднебесной Москва идет по другому пути: скромные электрички "Тиходонск – Москва" переродились в символы гражданской войны, где каждая маршрутная линия имеет свой сценарий борьбы за выживание....
Дешевые зонтики помогали мало, и, подобно солдатам на посту, они сменяли друг друга: промокшие до костей «бабочки» ныряли в пиццерию напротив, а на их место вставали уже обсохшие жрицы автомобильной любви. Руслан Наргаев, по прозвищу Даргинец, сидя в уютном, теплом и совершенно сухом салоне «БМВ», равнодушно смотрел на двух девиц, которые сейчас напоминали скорее мокрых куриц. – У них нет порядка во всем, – гортанно сказал он. – Даже блядей правильно организовать не могут.
Непонятно было, кого он имеет в виду: то ли мэрию, то ли тиходонских бандитов.
Сидящий за рулем молодой парень возмущенно сказал:
– У нас был случай: сняли двоих, всю ночь развлекались, а утром смотрим – у одной бельмо на глазу, а вторая вообще немая!
– А у тебя нет бельма? Где были твои глаза?
Водитель понурился и ничего не ответил. Старший был прав.
Кроме водителя и самого Даргинца в салоне «БМВ» никого не было, зато в двадцати метрах сзади в «Мицубиси Паджеро» сидели пять земляков-телохранителей.
Кортеж Даргинца подкатил к ресторану с красивым и непонятным названием «Фобос». Руслану оно нравилось, и он хотел так же назвать какую-нибудь свою точку, но сначала требовалось уточнить, что же обозначает это богатое слово. Такое желание выгодно отличало Даргинца от основной массы земляков. Именно поэтому он был авторитетом.
Скривившись, Даргинец с большой неохотой покинул салон и, не ускоряя шага, прошел под просторный козырек над парадным входом.
Наргаев бросил кожаный плащ на стойку гардероба и прошел в зал, даже не обеспокоившись тем, чтобы получить номерок: он знал – его вещи не пропадают. Администратор зала с приклеенной радушной улыбкой поспешил навстречу, но он прошел мимо, даже не снизойдя до того, чтобы поздороваться.
У широкой лестницы, ведущей на второй этаж, Даргинец остановился. Путь ему заслонял короткостриженый атлет, утянутый смокингом. Накачанная фигура угрожала разорвать тончайшую, переливающуюся перламутром супершерсть по швам.
