В эпоху ужесточенных мер против терроризма в России, где поправки к законодательству предоставили президенту новые полномочия для борьбы с международным экстремизмом, мир кажется под наблюдением. Но в поднебесной Москва идет по другому пути: скромные электрички "Тиходонск – Москва" переродились в символы гражданской войны, где каждая маршрутная линия имеет свой сценарий борьбы за выживание....
Тут проходила граница возможностей Руслана Наргиева, и начиналась зона интересов более крупной и могущественной фигуры. Вон у него как одет охранник! «Тени» Даргинца, кроме черных брюк, джемперов и золотых цепей, ничего не носили, да и не умели носить. Завидев атлета, они угрожающе засопели и попытались выдвинуться вперед, чтобы устранить внезапное препятствие. За это им и платили зарплату. Но сейчас они понимали, что столкнулись с чем-то непростым, и скорее обозначали готовность действовать, чем собирались действительно предпринимать какие-то меры.
Руслан открыто посмотрел в черные глубокие глаза атлета:
– У меня встреча с господином Муаедовым, – голос Даргинца нисколько не сочетался с его внешностью. Грубый низкий баритон с никотиновой хрипотцой никак не подходил старательно выстраиваемому имиджу лощеного и изысканного кавказского принца. Так мог говорить рядовой «бык», не имеющий величественной осанки, гордого орлиного профиля и дорогого одеяния.
– Как вас представить?"
"Охранник не выказал ни высокомерия, ни подобострастия. Он держался с собеседником вежливо в силу своей выучки, а не потому, что тот назвал фамилию истинного владельца ресторана. Но и то, что редко бывающий здесь хозяин час назад поднялся в свои личные апартаменты и предупредил, что ждет важного гостя, тоже, несомненно, имело значение.
– Наргаев, – скромно назвался Руслан. Обычно эта фамилия заставляла платить даже самых неуступчивых должников.
Атлет в смокинге кивнул и отступил в сторону:
– Хозяин вас ждет.
Поднимаясь по лестнице, Даргинец обернулся к своим «теням»:
– Видите, что такое уровень! А вас я все не могу научить!
– Какой там уровень-муровень, – презрительно скривился один из телохранителей. – Это понты! Я его сырым съем, без соли!
Впрочем, ничего другого он ответить и не мог. Кавказский менталитет предполагал именно такой ответ, принижающий чужого охранника и позволяющий «сохранить лицо».
На втором этаже находились банкетные залы.
Роскошный стол в центре помещения был накрыт на двоих. В отдалении стоял более скромный стол на четверых. В отличие от первого, спиртного на нем не было.
