В эпоху ужесточенных мер против терроризма в России, где поправки к законодательству предоставили президенту новые полномочия для борьбы с международным экстремизмом, мир кажется под наблюдением. Но в поднебесной Москва идет по другому пути: скромные электрички "Тиходонск – Москва" переродились в символы гражданской войны, где каждая маршрутная линия имеет свой сценарий борьбы за выживание....
Сверхчувствительная аппаратура, способная сфотографировать из космоса номерной знак автомобиля или рисунок на этикетке спичечного коробка, в данном случае оказалась бессильной: отдельные ветки, листья, лианы разобрать в зеленом узоре удавалось – но и только, дальше взгляд спутника-шпиона проникнуть не мог.
Впрочем, отсутствие клубов черного дыма, выплесков красно-оранжевого огня, черных выгоревших дыр на зеленой парандже сельвы – говорило осведомленному человеку о многом. Когда Хорн отложил фотографии, он знал, что на театре специальных операций пока ничего не произошло: группа ЦРУ выжидает и к действиям еще не приступала.
В 17 часов российский многоцелевой спутник «Космос» тоже отснял квадрат «С», получив тот же результат. А руководитель Главного разведывательного управления Генерального штаба Министерства обороны РФ генерал-лейтенант Воробьев сделал те же выводы, что его заокеанский коллега: российские бойцы активных действий не начинали.
Вертолет полицейских сил Никарагуа совершал разведывательный облет на высоте сто метров, но и с такой высоты хорошо знающие местность наблюдатели ничего сквозь плотные заросли не рассмотрели.
"Костер был разложен в западной части лагеря, причем специальным образом: дым проходил через смоченный водой камышовый навес, теряя черные тона и, по мнению людей, суетящихся у огромного котла, утрачивая демаскирующие свойства. Запах мясной похлебки никто фильтровать не пытался, он беспрепятственно разносился вокруг, будоража несколько десятков смуглых, небритых и вооруженных головорезов, фотографии которых были развешаны во всех полицейских участках страны.
Аппетитный запах пересекал невидимую границу лагеря и, постепенно ослабевая, распространялся по окрестностям, но лежащие в сотне метров бойцы его ощущали, отчего испытывали острые муки голода и чувство злой досады. Есть хотелось одинаково и русским, и американцам.
