В эпоху ужесточенных мер против терроризма в России, где поправки к законодательству предоставили президенту новые полномочия для борьбы с международным экстремизмом, мир кажется под наблюдением. Но в поднебесной Москва идет по другому пути: скромные электрички "Тиходонск – Москва" переродились в символы гражданской войны, где каждая маршрутная линия имеет свой сценарий борьбы за выживание....
А пока они рассматривали происходящее в лагере сквозь антибликовую оптику. Ножи у них тоже были с воронеными антибликовыми клинками, потертыми по краям от многократной заточки.
Под плотным узорчатым сводом царил вечный зеленый сумрак, который не могли развеять пробивающиеся тут и там острые солнечные лучики, вокруг которых кружилась в нескончаемом хороводе кровососущая мошкара. Это место называлось Москитовый берег, и искусанные до волдырей спецназовцы могли поклясться, что такое название дали ему недаром.
Туалета в лагере не было, и его обитатели, не мудрствуя лукаво, да и вообще не задумываясь над такой проблемой, отходили справлять нужду в сторону.
– Карамба! – выругался краснолицый здоровяк и дальше не пошел, пустив струю прямо там, где стоял.
Человек этот не имел в квадрате «С» ни имени, ни фамилии, ни гражданства, у него не было ни одного документа. Только позывной – «Первый». Уже вторые сутки он лежал неподвижно, как и положено в подобных случаях. Слева и справа, растянувшись в цепь, так же неподвижно затаились еще девять членов его группы.
Краснолицый же абориген никаких ограничений не соблюдал, вел себя шумно и издавал самые разнообразные звуки, уверенный в том, что здесь его никто не слышит.
Зеленая мамба, напротив, выскользнула из травы бесшумно.
