В эпоху ужесточенных мер против терроризма в России, где поправки к законодательству предоставили президенту новые полномочия для борьбы с международным экстремизмом, мир кажется под наблюдением. Но в поднебесной Москва идет по другому пути: скромные электрички "Тиходонск – Москва" переродились в символы гражданской войны, где каждая маршрутная линия имеет свой сценарий борьбы за выживание....
– На коммерсов наезжать стали, с блядей откат требовать…
Коммерсант Буланов поднял бровь:
– А кто у них главный?"
"– Да никто, и звать никак! – Штурман пожал плечами. – Какой-то Гордеев. Кликуху себе придумал дурацкую – Резак! Даже то не понимает, что погоняло делами зарабатывается! И под Резака надо человек десять резануть!
– Перетерли[4] с ним? Что он шепчет?
Штурман усмехнулся.
– Хотят, типа, своей бригадой работать…
– На моей земле?! – вскинулся Козырь. – Совсем оборзели, щенки поганые! Как появятся где – глушите битами до полусмерти! А сейчас плесни мне пивка…
Негромко работал подвешенный к потолку телевизор.
– Брось или умрешь! – убедительно рявкал он и тут же стрелял, разворачивая противнику живот.
Волкодав, лениво потягивая пиво, не сводил глаз с экрана. Он всегда объяснял, что смотрит боевики для работы: изучает покушения, нападения, убийства и способы защиты от них. Кое-что он действительно выдернул у заморских сценаристов: кейс со спрятанным автоматом и раскладной бронещит были поставлены на защиту жизни Козыря.
– А чего без баб? Зовите, а то скучно, – распорядился Козырь, и его команда была мгновенно выполнена.
– Наливаем!
Через минуту обстановка кардинально изменилась.
Штурман небрежно обнимал платиновую блондинку, которая, судя по корням волос, была обычной шатенкой. Огромный бюст ее явно имел силиконовую начинку. Красавица жадно уплетала за обе щеки шашлык из осетрины.
Буланов сидел между Волкодавом и еще одной блондинкой, выкрашенной более качественно. У нее силикон был закачан в губы, причем в избытке – теперь губы занимали половину лица, и она была похожа на рыбу. Впрочем, такое уродство никого не смущало и даже помогало ей в работе.
В зал вошла Полина и, заметив, что места рядом с Козырем заняты, обиженно опустилась по правую руку от Штурмана.
– Хочешь мою попробовать, Козырь? – демонстрировал преданность и заботу Штурман, похлопывая голодную блондинку по плечу, как торговец лошадьми похлопывает по крупу выставленную на продажу кобылицу. – Классная телка. Старательная.
