В эпоху ужесточенных мер против терроризма в России, где поправки к законодательству предоставили президенту новые полномочия для борьбы с международным экстремизмом, мир кажется под наблюдением. Но в поднебесной Москва идет по другому пути: скромные электрички "Тиходонск – Москва" переродились в символы гражданской войны, где каждая маршрутная линия имеет свой сценарий борьбы за выживание....
– Не сейчас, – Буланов взял кусок леща, разорвал пополам и умело выел желтую, крошащуюся икру.
– Или вон ту, губастую, – не унимался Штурман. – Она знаешь как минет делает!
– Да не хочу я ничего, – раздраженно ответил шеф. – У тебя одно на уме! Лучше бы водки налил!
– Это запросто, – перегнувшись через стол, Штурман плеснул начальнику «Гжелки».
– Ну, давайте, за приятный отдых! – предложил Козырь, и все послушно выпили.
– Гляньте на Умного, – засмеялся Фокин. – Он сразу три дела делает!
Умный смотрел телевизор и активно налегал на свой излюбленный салат из кальмаров, не обращая внимания ни на что происходящее вокруг.
Козырь тоже захохотал. Умный тут же дал назойливой подруге затрещину, от которой она вмиг слетела на пол.
– Вот ненасытная сука! – пожаловался он и вернулся к салату.
– Брось или умрешь! – в очередной раз взревел Шварценеггер, одновременно нажимая на спуск.
– Выключи телевизор! – раздраженно сказал Козырь.
Фокин послушно поднял дистанционный пульт и нажал кнопку. Экран погас.
– Эй, какого черта? – недовольно обернулся к компании Волкодав и только сейчас заметил сидящего рядом с ним шефа. – Козырь, дай досмотреть.
– Ты уже видел этот фильм, Колян. И не один раз. Они все одинаковые.
– Ну и что? Там концовка мне нравится. Одна банда в другую шмаляет, а те в них: бах! бах! бах! И всех в клочья!
Козырь лично наполнил преданному соратнику фужер пивом, плеснул в стопку водки.
– Я куплю тебе такую кассету, братишка. Не дуйся. Давай лучше выпьем, – предложил он, чокаясь с главным телохранителем.
– Брось или умрешь! – раздался сзади не телевизионный, а живой рев Шварценеггера. Волкодав дернулся, расплескивая водку, непроизвольно пригнул голову и обернулся. Неизвестно, кого он ожидал увидеть, но там стоял Емельян и улыбался толстогубым ртом.
– Кто смешивает пиво с водкой, будет расстрелян на месте! – сказал Емельян голосом Шварценеггера. – И своим голосом добавил: – Что, Николай, думал сюда Шварц заявился?
Все захохотали.
– Зачем орешь под руку? – выругался Волкодав, делая вид, что вздрогнул от неожиданности, а не от чего-то еще, например от страха.
Но это вызвало еще больший приступ веселья. Короткостриженая брюнетка смеялась громче всех, от восторга колотя кулачками по спине губастой блондинки.
