В эпоху ужесточенных мер против терроризма в России, где поправки к законодательству предоставили президенту новые полномочия для борьбы с международным экстремизмом, мир кажется под наблюдением. Но в поднебесной Москва идет по другому пути: скромные электрички "Тиходонск – Москва" переродились в символы гражданской войны, где каждая маршрутная линия имеет свой сценарий борьбы за выживание....
Это был бесполезный жест отчаяния.
В следующий миг, влетевшая в бильярдную свора растерзала незадачливого мстителя. Откуда-то появились Умный с Волкодавом и принялись с остервенением пинать распростертое тело.
– Это за ту девку, – пробормотал Козырь, зажимая скомканной простыней поверхностную рану. – Он же Штурмана завалил! И нас всех мог…
Штурман действительно не подавал признаков жизни. Бильярдная была вся забрызгана кровью. Голубая вода бассейна тоже порозовела, на узорчатой плитке дна раскинулось тело Полины, от которого змеилась к поверхности розовая струйка.
Москва – ЛондонСистему подземных железнодорожных линий в разных местах называют по-разному. В Нью-Йорке подземкой, в Москве метро, в Лондоне трубой: tube. И это название очень точно отражает действительность: прожигая белым прожекторным лучом непроглядный мрак подземелья, поезд с гулом и грохотом несется по стальной или бетонной трубе, как поршень в пневматической винтовке, сжимает и гонит перед собой воздух, а сзади оставляет разреженное пространство… Давление постепенно выравнивается, и люди этого не чувствуют, только у метеочувствительных пассажиров после поездки начинает болеть голова и покалывать сердце.
Рука судьбы широкими стежками прошивала пространство-время. Иголкой служил локомотив, а ниткой вагоны.
Поезд проследовал станцию Finsbary Park, нырнул в темноту, набрал скорость и через несколько минут вынырнул на Менделеевской, шипение открывающего двери сжатого воздуха, короткая остановка, почти незаметное трогание с места, разгон, торможение и следующая остановка – Caledonian Road… Здесь двери открываются вручную и вагоны другие – пониже, с сильным закруглением, как у пули, пассажиры более сдержанные и избегают толкать друг друга. Легкий толчок, обозначающий начало движения, темнота трубы, разгон, торможение – более высокий и широкий состав прибыл на станцию Савеловская…"
"Это два разных поезда, их разделяют две с половиной тысячи километров, в них разные по привычкам, менталитету, гражданству пассажиры, их ведут разной выучки машинисты, но у них общая судьба, объединяющая столь различные составы в один, местонахождение и технические отличия которого не играют никакой роли, так же как и социальные особенности их пассажиров.
