Нет, мы должны взять малышку и другую, если она пойдёт, в Варлаам — неужели вы так быстро забыли Вима Смитса?
— Но в Лондоне я видел Яна Смитса. Он говорил, что они прикрыли это отделение подполья. Что появился предатель…
— Ван Остер?
Лоренс задумался над этим предположением. Это могло быть правдой. Юффру Стаатс приветствовала дорогого Хендрика, как кого–то, стоящего высоко в табеле о рангах подполья. Если он был предателем, то сейчас, после его разоблачения, проход к морю снова могли открыть.
— Ближе к берегу! — послышалась команда Клааса. — Держись берега!
Они вплотную подошли к берегу, скребя по нему, и продолжили свой путь волоком, цепляясь за кусты и траву. Затем, по знаку Клааса, они выползли на берег. Между ними и высокими стенами расстилалось поле, оставленное под пастбище.
Они пересекли его и медленно двинулись вдоль стены, пока в поле зрения не показались ворота. Часовой стоял там настороже и в полной готовности. Клаас толкнул Лоренса локтем.
— Окликни его, — приказал он, — остальное оставь мне.
Клаас не стал ничего объяснять и скользнул обратно в кусты. Лоренсу ничего не оставалось, как только выполнить приказ. Он поднялся на ноги и сильно наклонился вперёд, стараясь принять вид смертельно усталого человека.
— Помогите!
Часовой направил штык винтовки в его сторону.
— Стоять!
— Помогите! — Лоренс качнулся к противоположной стороне дороге, прижав руки к голове, словно в полном ошеломлении. В темноте его комбинезон трудно было отличить от нацистской формы. — Капитан…
— Что случилось с капитаном? Стой, или буду стрелять!
Лоренс остановился, покачиваясь и оценивая расстояние между ними. Возможно, если он внезапно рванётся вперёд…
Но этого не потребовалось. Тёмная тень выросла позади часового. Быстрый толчок бросил часового на дорогу.
— Пошли, — Лоренс потянул Клааса за плечо, — он не станет…"
"— Да, теперь он не поднимет тревогу, — закончил тот фразу своего компаньона. — Нет. А вот это нам пригодится, я сейчас, — старик отцепил штык. Лоренс уже был на половине пути по дорожке. Но Клаас задержался, чтобы оттащить обмякшего часового в кусты. Он присоединился к Лоренсу в момент, когда тот резко остановился.
Машина с ещё работающим двигателем стояла перед дверью дома.
— Он добрался сюда первым!
— Но он ещё не ушёл. А теперь начинается твоя игра. Я снова старик.
Казалось, жёсткое лицо Клааса размякло, перетекло в вялое выражение идиота. Прямая спина согнулась, весь свет ушёл из этих чёрных глаз. Как прокомментировал Швейд, это был истинно великий пример лицедейства.
— …молодой дурак! Я пытался помочь, а ему надо было сунуться с гранатой и разнести большинство из нас на куски, — голос доносился из полуоткрытой двери. — Нам здесь больше нечего делать, пора уходить.