Корабль отплыл с пристани, паруса дрожат под свежим ветром, и вечернее золото покрывает его древностью. Вдоль берега звучат последние команды матросов и смех детей-бродяг, но скоро там будет лишь гул воды и чайки за кормой. Олег задумчиво смотрит на расплывшуюся из-за волн воду моря......
А мы ни сном ни духом!
– Не до праздников сейчас, – отозвалась Люсиль и стала говорить дальше: – Из их разговора я услышала достаточно, чтобы понять – они жаждут безраздельной власти над миром. Чтобы все служили им, как рабы, и чтобы воля их была законом.
Олег скривился и обмолвился:
– Века идут, а желания те же.
Люсиль кивнула, словно поняла.
– Я всегда считала, что у людей должна быть воля и свобода выбора. Нельзя превращать их в скот.
– Некоторые считают, что людям нужен пастырь, – заметил Олег тихо.
Люсиль натянула непомерно длинную рубаху на колени и сказала:
– Может, и нужен. Но это не означает полное лишение воли. Вы пастор, вам не понять моего рвения сделать так, чтобы люди могли жить по своим правилам. Но я верю – придет время, когда человек сам будет решать, что ему делать.
Олег подкрутил горелку и сдвинул ручку лопастей в сторону, направляя дирижабль правее. Люсиль со своим пылом и задором права, но лишь отчасти.
– Так правила все же должны быть? – поинтересовался он.
Люсиль кивнула.
– Конечно!
– Значит, кто-то их должен создать, – заключил Олег.
На лице Люсиль мелькнули озадаченность и растерянность, мгновение она медлила, потом сказала уверенно:
– Все равно человек имеет право выбирать, как ему жить, а не быть рабом тех, кто решил, что он лучше других. Когда я узнала о планах ордена, то поняла, что не смогу сидеть сложа руки, пока он пытается захватить власть в мире. И становиться членом такого культа я не собираюсь.
Савмак приложил ладонь к груди и сказал с жаром:
– Молодец! Я б с таким в одном поле не сел бы.
В подтверждение слов он кивнул так резко, что хрустнули шейные позвонки.
– Порыв твой чист и понятен, – заметил Олег. – Но гоняются они за тобой зачем?
– Когда заявила, что не стану проходить посвящение в орден, – ответила Люсиль, – меня объявили еретичкой, отступницей и приговорили к ритуальному жертвоприношению на костре. Я сбежала и отправилась на поиски Меча. Вот и вся история.
Олег кивнул.
– Что ж, – протянул он задумчиво, – Меч надо отыскать до того, как этот орден получит безраздельную власть.
