Корабль отплыл с пристани, паруса дрожат под свежим ветром, и вечернее золото покрывает его древностью. Вдоль берега звучат последние команды матросов и смех детей-бродяг, но скоро там будет лишь гул воды и чайки за кормой. Олег задумчиво смотрит на расплывшуюся из-за волн воду моря......
Другие боги тоже втихую делятся с людьми и открывают им свои души, потому как все подспудно чувствуют – прошло время слепого следования канонам.
– Ты ведь предлагаешь нам перестать быть богами, – тихо и мрачно проговорил Стрибог. – Снять наряды нынешних религий, что соединяют нас с людьми.
Олег заметил:
– Сам сказал, что религиозные деятели с вами больше не говорят и не слышат вас.
– Все так, все так…
– Я предлагаю вам стать больше, чем религия.
– Что может быть больше религии?
– Знания, – твердо ответил волхв.
Повисла тишина, в молчании зазвенел воздух, снова запахло озоном – неумолимым предвестником непогоды. Древний бог поднял на Олега тяжелый взгляд и спросил:
– А если не получится?
– Если не получится, – ответил волхв многозначительно, – уже будет неважно.
Божество вздохнуло обеспокоенно.
– Опасно.
– Сам боюсь, – согласился Олег. – Но только так. Иначе тупик.
Стрибог снова замолчал. В этот раз уже не пытаясь угрожающе глядеть на Олега, даже запах озона постепенно исчез и теперь просто холодно.
– И ты обещаешь, что если мы откроемся людям, то не вымрем? – уточнил с нескрываемым опасением древний бог.
– Не вымрете, – согласился волхв. – Но изменитесь. Прежними уже не будете, хотя часть нас всегда хранит толику былого.
– Но мы утеряем господство, – заметило божество.
– Господства у вас уже нет, – сообщил Олег миролюбиво. – И сила не в господстве, а в сотрудничестве.
Древний бог помолчал и сказал с неоднозначным одобрением:
– Ты всегда был мудр. Хоть и мудрость твоя не всегда понятна даже богам.
– Жизнь такая, – со вздохом отозвался Олег и развел руками.
– Ладно, – проговорил Стрибог, – поверю тебе. Не знаю почему, но что-то верное есть в твоих словах. Мысли мои пока противятся, но нутро говорит, что иного пути нет. Так что согласен. И собратьям своим передам.
Олег кивнул.
– Только больше ураганов не дари, – попросил он. – Они красивые, не спорю. Но уж очень накладно их лицезреть.
Стрибог хохотнул гулко и зычно, во всю могучую глотку.
– Так и быть, богоборец. Так и быть.
– И еще вот что, – проговорил Олег. – Есть те, кто не желает, чтобы люди и боги шли рука об руку, а хотят властвовать над миром единолично.
– «И из любви к корысти будут уловлять вас льстивыми словами», – проговорило божество, хмурясь.
