Корабль отплыл с пристани, паруса дрожат под свежим ветром, и вечернее золото покрывает его древностью. Вдоль берега звучат последние команды матросов и смех детей-бродяг, но скоро там будет лишь гул воды и чайки за кормой. Олег задумчиво смотрит на расплывшуюся из-за волн воду моря......
Мужчина встряхнулся, как мокрый пес, и с улыбкой во все жемчужные зубы прогудел, подобно ветру:
– А мы ставки делали – выберетесь из бури или рухнете в море к Переплуту.
Олег оглядел его сверху вниз и обратно, покачал головой.
– С ним мы уже беседовали, – сказал он. – Вроде даже договорились. Сколько ставили хоть?
Древний бог хмыкнул деловито и ответил гулко:
– Ну как водится, на настье и ненастье.
Олег разочарованно отмахнулся.
– Я думал, хоть на что-то дельное, – отозвался он. – Настье и ненастье ты и так все время сотворяешь.
Божество развело руками.
– Так я ж не сам. Дети мои шалили. Позвизд все устроил. Мощно, с размахом и буйством. Как тебе такая красота, а, богоборец?
Он указал назад, где очень далеко все еще виднеется черно-фиолетовый грозовой фронт со всполохами и блеском.
Олег кивнул одобрительно и проговорил:
– Если дети уже такое могут, значит, не зря растил.
– Не зря, – с многозначительным вздохом согласился древний бог, в его голубых очах возникла печаль и безысходность, которые он неумело постарался укрыть от посторонних глаз.
От Олега не ускользнуло это, он произнес ободряюще:
– Главная задача родителя сделать так, чтобы дети смогли обойтись без него.
На лицо древнего бога наползла темная туча, брови сдвинулись, взгляд сделался еще грустнее.
– Тогда, видать, все мои задачи выполнены, – с тяжелым вздохом отозвался он.
Что имеет в виду божество, Олег понял сразу, многие из них теперь в подобном положении, потому что не знают, как себя поставить в быстро меняющемся мире.
Он покивал, но проговорил уверенно:
– Не спеши себя списывать. Никогда не знаешь, где пригодятся твои навыки.
– Да какие у меня навыки-то? – вздохнуло древнее божество и махнуло широкой, как лопата, дланью.
– Ну как, – проговорил волхв, – ты и дети твои заправляют всем воздухом и ветрами мира.
Стрибог скривился и проговорил:
– Да модно это нынче. Прежде ходили с обнаженными торсами показывали миру крепкие и сильные тела. Теперь люди обрядили нас в одежу с головы до пят, имена новые дали.
Олег произнес понимающе:
– Стало быть, ты теперь не Стрибог?
Древний бог пожал плечами.
– Для старых знакомых Стрибог, – ответил он. – А новые Мироном-Ветрогоном кличут. Да толку от этого? Трепыхания какие-то.
