Корабль отплыл с пристани, паруса дрожат под свежим ветром, и вечернее золото покрывает его древностью. Вдоль берега звучат последние команды матросов и смех детей-бродяг, но скоро там будет лишь гул воды и чайки за кормой. Олег задумчиво смотрит на расплывшуюся из-за волн воду моря......
Последний это маг или нет, но магией ему больше не заниматься.
– Это еще не все, – сообщил Олег с мрачным предчувствием и скривился, рана на боку щиплет и саднит. Она затянется, но сейчас мешает.
Савмак оттолкнул от себя какого-то крикуна, тот налетел на него с призывом бегать по крепости и рушить ее до последнего кирпича.
– Да погоди ты, – огрызнулся ратник, отшвыривая малахольного в толпу, и спросил Олега: – Что? Еще колдуны? Башня до сих пор заколдована?
Потоки магии Олег еще слышит, но уже не в зале, и не такие.
– Странно, – ответил он. – Не из преисподней же оно исходит.
Лоб ратника сморщился в непонимании, он не глядя врезал какому-то гвардейцу, тот отлетел в бунтовщика, и оба рухнули на пол.
– Пастор, ты опять в духовное погрузился? Снова непонятно говоришь, – спросил Савмак.
Глаза Люсиль вдруг воодушевленно распахнулись, ресницы запорхали, как бабочки.
– Я поняла! Я знаю! Знаю! – выкрикнула она, увлекая волхва вправо к небольшой дверке, где обычно сидит сторож. – Я же подслушивала!
– Кого? – не понял Савмак, поспешив следом.
Люсиль выкрикнула в запале:
– Да родителей своих! Ритуальная зала, где послушника посвящают в орден! Меня тоже должны были посвящать, но я убежала.
Она толкнула задом дверку, та распахнулась, сторож, который скрывался там, накинулся на Люсиль с клинком и диким криком.
– Суровый ты, пастор. Нет бы добить, чтоб не мучился.
Олег кивнул и запахнул волчовку на боку, чтобы скрыть треснувшую на ране сукровицу, которая снова теплой струйкой потекла к штанам.
– Недостаточно крепок дух мой пока, – ответил он и сказал Люсиль: – Уверена, что вход тут?
Люсиль кивнула.
– Я видела карты на столе у отца. Сперва не поняла, что за башни и крепость. А когда мы ворвались сюда, догадалась, что чертежи именно этих залов.
Савмак впечатленно покачал головой и проговорил:
– Какая у тебя хорошая память, Люсиль.
– Лучшая среди всех учениц пансиона, между прочим, – заметила она и стала шарить руками по каменной стене.
Олег, смекнув, что делает проницательная женщина, молча присоединился к ней.
