Корабль отплыл с пристани, паруса дрожат под свежим ветром, и вечернее золото покрывает его древностью. Вдоль берега звучат последние команды матросов и смех детей-бродяг, но скоро там будет лишь гул воды и чайки за кормой. Олег задумчиво смотрит на расплывшуюся из-за волн воду моря......
Люсиль встала между Олегом и деревом, продолжая сыпать тумаки ботинком с увесистым и опасным каблуком.
Олег закрыл глаза, все его органы чувств настроились на магический поток, который слабо, но очень заметно на фоне отсутствия магии исходит со стороны крепости. Маг прячется внутри, оборону ему удается удерживать долго, стало быть, крепость построена самим магом и стала центром его силы примерно полтысячи лет назад. Но магический дождь ее давно не питает, эта магия – остатки былого величия.
Вокруг гремит сражение, восставшие дерутся с гвардейцами, гремят ядра, но они безуспешно ударяются о каменные стены и рассыпаются в прах, не причинив им ни малейшего вреда.
– Не может быть… – проговорил маг и совершил защитный пасс верхним концом посоха. – Магов в мире почти не осталось.
Олег произнес гулким голосом:
– Верно. Почти.
– Но если так, то кто же ты сам, если можешь мысленно говорить со мной?
– Извечный вопрос, – со вздохом проговорил волхв.
Лоб мага покрылся мерцающими бисеринками пота, глаза расширились от ужаса, а посох дрогнул в руке. Лишь силой воли ему удалось его удержать в момент, когда где-то за невидимой стеной громыхнули очередные удары ядер. Но стена снова выдержала.
– Я слышал о ненормальном, который когда-то извел магов и магию, – с дрожью в голосе отозвался маг.
Олег задумчиво произнес:
– Что такое норма и кто ее определяет?
– Религия! – в запале и безвыходности воскликнул маг.
– Не может, – согласился волхв, кивая. – Но человек накопил знания. Он больше не станет слепо следовать за религией.
Лицо мага исказилось насмешкой, он взмахнул посохом, набалдашник засиял угрожающим багровым светом.
– Человек всегда будет искать силу и тех, за кем следовать.
