Корабль отплыл с пристани, паруса дрожат под свежим ветром, и вечернее золото покрывает его древностью. Вдоль берега звучат последние команды матросов и смех детей-бродяг, но скоро там будет лишь гул воды и чайки за кормой. Олег задумчиво смотрит на расплывшуюся из-за волн воду моря......
– Будем считать, что ты пастор, – заключил ратник. – Уж больно мудрено говоришь."
"Крот рванул с места, едва Олег запрыгнул ему на хребет. В ушах засвистел ветер, в лицо ударило тугим потоком воздуха, Люсиль позади волхва запищала и вцепилась тонкими пальцами ему в пояс. Савмак позади прокричал что-то ругательное, Олег оглянулся – ратник съехал по скользкой шерсти на самый круп и изо всех сил держится за него.
– Помощь нужна? – поинтересовался Олег.
– Вот еще, – бросил ратник. – Я, по-твоему, верхом усидеть не могу, что ли? Пусть и не на коне, а на кроте.
Цепляясь крепкими пальцами за шерсть, он с усилием, но все же вернулся на место, но теперь пригнулся, как на коне в галопе, и крепко держится.
Олег снова развернулся вперед. Крот – создание подземное, несется по своим ходам быстро и со знанием дела. Пешком им пришлось бы долго шагать по катакомбам, где неизвестно, какие еще есть неожиданности. Свет лампы слишком слабый, и не видно, что впереди, но Олег направляет зверя точно по левой стороне, как указал виконт Генри.
– Пригнитесь! – успел крикнуть он через плечо.
В этот же момент крот с силой врезался в земляной потолок, его лапы с громадными когтями заработали, как исполинские ковши, разгребая перед ним почву. Люсиль снова вскрикнула, Савмак бросил что-то крайне недовольное.
Все они распластались по спине зверюги, но в рот и глаза все равно полезла липкая и плотная земля, воздуха стало резко не хватать.
Дышать становилось труднее, перед глазами волхва поплыли зеленые мухи, пришлось сделать глубокий вдох и задержать дыхание.
Крики и шум нахлынули тяжелой волной, в воздухе знакомый запах металла и пороха – новомодного средства ведения боя. С трудом Олег все же разлепил веки, глаза заслезились, но быстро привыкли к свету.
