Корабль отплыл с пристани, паруса дрожат под свежим ветром, и вечернее золото покрывает его древностью. Вдоль берега звучат последние команды матросов и смех детей-бродяг, но скоро там будет лишь гул воды и чайки за кормой. Олег задумчиво смотрит на расплывшуюся из-за волн воду моря......
Только-только вывели, – радостно сообщила Шарлотта. – Я жила на постоялом дворе, хозяйка там держит небольшое стадо. С козлятами. Такие милые, бегают, хвостиками машут. С одной козы больше трех литров молока. А какое вкусное! Вот, попробуй. У меня с собой целая бутыль.
Она протянула Олегу кружку. Молоко в ней белое, густое, по запаху чуть кислее коровьего. Олег знал, что козье молоко куда полезнее. Он взял кружку и сделал глоток, нутро отозвалось приятной благодарностью. В действительности нубийским козам почти десять тысяч лет, их привезли из далекой жаркой страны песков.
– Хорошее, – поблагодарил Олег, выпив все до последней капли, и поставил кружку на стол.
Глаза Шарлотты счастливо засветились, она хлопнула в ладоши, голосок стал еще тоньше и напомнил птичью трель.
– Как я рада, как рада! Ты поешь еще, мужчинам надо есть.
Девица радовалась и сияла больше, чем на палубе, улыбка такая милая, что даже неестественная.
– А сама? – поинтересовался Олег.
Шарлотта отмахнулась.
– Да я обойдусь. Я уже поела. Так сытно, что даже не хочется. Я вот лучше с тобой прилягу и полежу. На краешке. Можешь даже не двигаться. Да-да, лучше не двигайся.
Внутреннее чутье Олега слишком поздно распознало неладное. Слишком уж дружелюбная она, дюже ласковая и покладистая, а за таким всегда кроется оборотная сторона, которая прямая противоположность.
"Он попытался встать, но тело ослушалось, руки налились свинцом, ноги стали каменными, а голова приковалась к подушке.
– Кто ты? – спросил Олег медленно немеющими губами.
Женщина примостилась рядом на койку, Олег ощутил живое тепло мягкого женского тела, в то время как его собственное холодело все быстрее. Ее пальцы пробежались вверх по его груди и остановились на могучей шее.
– Какая крепкая, – с улыбкой сообщила она. – Душить такую, если придется, будет сложно.
– Кто ты? – повторил Олег.
Голос вырвался с хрипом, связки в горле неумолимо дубели, как плохо выделанная кожа. Девица хихикнула.
– Я ведь сказала, зовут меня Шарлотта, – проговорила она. – Это все, что тебе нужно знать перед смертью.
Каменное оцепенение все сильнее растекалось по телу, Олег чувствовал, как немеют внутренности. Когда яд поразит сердце и голову, ему придет конец.
– Чем ты меня? – сдавленным голосом спросил Олег.
