Корабль отплыл с пристани, паруса дрожат под свежим ветром, и вечернее золото покрывает его древностью. Вдоль берега звучат последние команды матросов и смех детей-бродяг, но скоро там будет лишь гул воды и чайки за кормой. Олег задумчиво смотрит на расплывшуюся из-за волн воду моря......
Но пока оно еще в колыбели, пока еще борется само с собой, потому что не понимает.
Ратник вытер нос сгибом локтя и поинтересовался:
– Какая нелегкая занесла тебя в эти промозглые земли? Тумана тут хоть черпаком ешь. Я и в мороз не мерзну, а тут зябну, как дед.
Олег с трудом протолкнул кусок гусятины в горле и запил водой.
– Долг, – ответил он ратнику.
Тот вскинул брови и выдохнул:
– Как? И у тебя долг?
– У всех долг, – многозначительно сообщил Олег, поливая тыквенной подливой мясо. – Только разный.
Ратник упер сапог в соседний стул и закивал понимающе.
– Убежала? Понимаю, – сказал он. – У меня тоже невеста была, да как узнала, что я на службу пошел, в соседнюю деревню сбежала, к кузнецу. Меня Савмак звать, как и отца моего. И деда. И прадеда.
– У вас всех так именуют, что ли?
– А то, – согласился Савмак, кивая, – имя с самого начала передается по роду. По первому сыну. Ну так вот. Сбежала моя невеста.
Олег впился зубами в сочное мясо и обгрыз его до косточки, прожевал неспешно и вдумчиво, поскольку медленное жевание благоприятствует здоровью и долгой жизни, а ему, как человеку мысли, положено жить долго и здорово. Только тогда ответил:
– Та женщина не моя, но приходила по мою душу.
Савмак присвистнул впечатленно:
– Экая мощь. Издали разбередил девичью натуру?
– Не знаю, что я у нее разбередил, – отозвался Олег, запивая мелкими глотками, – но дорогу подпортила.
Савмак покачал головой и ответил с выдохом:
– Не серчай, не видал. Но тут полно других девок. Глядишь, какая ляжет до души.
Олег поморщился.
– Не до девок мне, Савмак.
– Ну, как знаешь. Сам-то я тоже новой не нашел, – сказал ратник. – Все некогда.
Олег обтер пальцы о штаны и глянул в окно, где в грязи копошатся две упитанные свиньи, гладкие спины блестят в солнечных лучах, а хвосты-крючки быстро машут от наслаждения – это ж какая радость жевать очистки от репы.
– Ну, благодарствую за беседу и хлеб-соль, – сказал Олег. – Если вдруг где заметишь похожую женщину, не в службу, а в дружбу, дай знать."
"Савмак кивнул и, собрав пустые тарелки, скрылся за меленькой дверью в конце помещения.
