Корабль отплыл с пристани, паруса дрожат под свежим ветром, и вечернее золото покрывает его древностью. Вдоль берега звучат последние команды матросов и смех детей-бродяг, но скоро там будет лишь гул воды и чайки за кормой. Олег задумчиво смотрит на расплывшуюся из-за волн воду моря......
Та вздрогнула, голова резко поднялась, словно все это время и впрямь глубоко спала, а теперь проснулась от резкого звука.
– Ты еще здесь? – растерянно спросила она.
– Так куда я пойду? Ты же сама нас пригласила к себе, – ответил Олег. – Корми нас теперь, пои, пляску пляши, непременно нагишом. Я ладно, человек духовный, мне можно и в одежде, чтобы духовность блюсть. А перед этим точно нагишом надо.
Брови болотницы сдвинулись в растерянном смущении, хотя сама сидит в рубахе, от которой одно название и сквозь ткань видны все округлости.
– Не стану я перед вами плясать, – обиделась она.
Олег сокрушенно пожал плечами.
– Ну вот, – проговорил он, – настоящая женщина. Сама не хочет, сама обиделась. Что ты решила, болотница? Жить хочешь или нет? Думай быстрее, пока я добрый.
Тело болотницы резко вытянулось в струну, в следующий миг она сиганула с кувшинки прямо на Олега, мимо уха со свистом пронеслись ее острые когти, но волхв успел увернуться, и болотница с тихим плеском нырнула в темную воду."
"Олег мигом вскочил на корягу, та скользкая и качается, норовя сбросить в воду.
– Пощади! – раздался крик болотницы. – Там моя душа!
Она вынырнула из воды, зеленые волосы расплылись широкой лужей вокруг нее, глаза большие и перепуганные, болотница протянула к волхву руки в умоляющем жесте и жалобно смотрит.
Олег потребовал строго:
– Обещай больше не вредить.
– Обещаю…
– И доставить всех нас троих к дому, который зрит твое око.
– Доставлю…
– И не попытаешься навредить по пути и потом, – дополнил Олег и сильнее сдавил золотые стебли. – Мне оторвать стебель для надежности? Мало ли, обманешь. Ты хоть и болотница, но все-таки женщина.
Болотница поморщилась от боли, ее голос прозвучал обреченно и покорно.
– Не обману, маг… Не рви, не губи…
Олег расправил плечи и проговорил, расслабляясь:
– Вот так бы сразу.
Болотница взмахнула обеими руками, справа от нее всплыл широкий лист кувшинки, она забралась на него и села. Теперь, когда ни вода, ни лепестки не прикрывают ее ноги, видно, что вместо у стоп у нее утиные лапы.
– Не смотри так, – со смущением и печалью отозвалась она. – Мне самой они не нравятся. Но с такими легче плавать.
Олег кивнул.
– Хвалю.
