Корабль отплыл с пристани, паруса дрожат под свежим ветром, и вечернее золото покрывает его древностью. Вдоль берега звучат последние команды матросов и смех детей-бродяг, но скоро там будет лишь гул воды и чайки за кормой. Олег задумчиво смотрит на расплывшуюся из-за волн воду моря......
Хотя лягухи, так поют, так поют…
Ратник будто только сейчас заметил, на чем верхом восседает Олег, глаза Савмака вытаращились, брови взлетели на лоб.
– Это что за страшилище? – изумился он.
– Конь, – уверенно ответил Олег. – Не видишь разве?
В голосе Савмака прозвучала открытая неуверенность.
– Да как-то оно не шибко на коня похоже, – отозвался он.
– Ну как же, – убежденно произнес волхв. – Четыре ноги, сидеть верхом можно. Значит, конь. Садись. Поехали.
Савмак снова недоверчиво осмотрел ожившую деревяшку, но поднялся с колен и вытер лицо от воды.
– А она ну… это… не сожрет по пути?
Олег пожал плечами и ответил задумчиво:
– Если сожрет, то тебя первого.
– Это почему меня? – воскликнул ратник изумленно.
– Ты самый крупный, мясистый, – пояснил волхв. – Таких всегда первыми съедают.
Лицо Савмака стало недовольным, он проговорил обиженно:
– Несправедливо.
– Ну почему? Как раз справедливо. Зачем ему жрать того, кто невкусный? А ты вон в самом соку. Хотя женщин тоже жрут первыми – они мягче и нежнее.
Теперь с подозрением ратник посмотрел уже на Олега, его кулаки непроизвольно сжались, Савмак зябко передернул плечами.
– Ты, пастор, что-то много знаешь про вкусы тварюк, – сказал он. – Ты, часом, сам людев не жрал?"
"На несколько мгновений Олег задумался. За его долгую жизнь он повидал всякое, хотя что его жизнь в сравнении с Вечностью. Так, пылинка на полотне мироздания. И ему непременно нужно дознаться правды у этого мироздания, а для этого сытость брюха только мешает. Потому во время думствований лучше питаться медом да всякой мелочью, а можно и вовсе солнцем и воздухом, чтобы мысли великие не сбивать.
Олег еще недолго порылся в памяти и покачал головой, ответив уверенно:
– Нет, людев не жрал.
– Точно? – подаваясь вперед, уточнил ратник.
Олег кивнул.
– Что я, зверь, что ли, какой? Я человек мирный, духовный. Хожу по миру, ищу истину.
В болоте протяжно квакнула жаба, образина под Олегом переступила с ноги на ногу, пустив по воде обширные круги.
– Ну ладно, – сказал он. – И на том спасибо. А с Люсиль как быть? Где она, кстати?
Когда спали чары болотницы, Олег тут же услышал плеск и редкие крики недалеко. Судя по ним, женщина не рискнула двигаться с места. Волхв указал головой вправо, на молодую поросль болотной сосны.
