Главное, что легкие, судя по ощущениям в норме. Сердце тоже восстанавливает ритм. Да и в голове начало проясняться.
Ко мне уже бежали мои бойцы. А впереди всех — Ярцев. Огромный медведь на них никак не реагировал. Он просто выполнял мой приказ, загораживая меня своей тушей от чернеющего за засекой дикого леса.
Я, пошатываясь, поднялся на ноги и навалился плечом на ствол дерева. Но, не удержавшись, проскользнул по нему, при этом еще и запнулся за какую-то ветку. Пролетев пару шагов вперед, я врезался лбом в переднюю лапу медведя. Как раз тем местом, где был шрам.
В следующую секунду по моему телу прошла волна мощнейшей энергии, вымывая все последствия заклинания мага воздуха. Синяки стали исчезать прямо на глазах, а мышцы налились неимоверной мощью. Прояснившимся до предела мозгом я быстро понял, что сейчас произошло, и с опаской отстранился от медведя, проверяя, на месте ли поводок контролирующего заклинания.
Но косолапый даже ухом не повел. Похоже, что тот объем энергии, которую я у него позаимствовал, был для огромного монстра каплей в море. А меня от нее, между прочем, чуть на куски не разорвало… И это второй раз за последние пять минут.
В это время ко мне подбежал Ярцев.
— Александр Николаевич, вы как? — в его голосе звучало нескрываемая тревога.
— Лучше всех, Виктор Петрович! — бодро ответил я ему через плечо.
На пространные расшаркивания и объяснения времени не было. Я передумал убивать мага. Мне он нужен был живым. И сейчас мне надо попробовать связаться с волком, если тот еще не провал бедолагу в клочья.
Я быстрым жестом потребовал тишины у Ярцева с Коршуновым и подбежавших вместе с ними бойцов. Сосредоточившись на образе морозного волка, я потянулся к нему через магический эфир. Я не обладал в прошлой жизни аспектом псионики, а уж тем более не был опытным менталистом. Но все равно в академии нас обучали азам телепатии. Так что я просто применил на практике полученные навыки в надежде, что они помогут связаться с волком.
И через несколько секунд я почувствовал отклик. Волк тоже пытался установить связь со мной. Причем, похоже, делал это, гораздо лучше меня. И через пару секунд я в буквальном смысле был способен смотреть на окружение глазами зверя.
Он шел по следам жертвы. Он знал, что человек не сможет далеко убежать. Это был не его мир. Это был мир волка. Его дикий лес. Его дом. Поэтому волк не торопился. Он чувствовал, что человек осторожен.
