— На кой вам сдались мои земли? Волкову что, своей не хватало?
— А вот это очень верный вопрос! Да-да! Очень правильный! — И маг безумно захохотал, глядя мне прямо в глаза, а по его подбородку потекла слюна.
Я с подозрением посмотрел на него. Похоже промедол как-то неправильно подействовал на мага и обострил некое скрытое психическое заболевание. Я, конечно, был не против, что он так легко отвечает на все мои вопросы. Но вот достоверность его сведений теперь вызывала у меня очень большие сомнения. Но делать было нечего. Сейчас надо вытянуть из мага максимум информации. А потом уж будем отделять пшеницу от плевел.
— Понимаешь, дружочек… — продолжал чародей безумным голосом. — Хотя, боюсь, ты своими куриными мозгами все-таки не допрешь… Ну, да ладно, все равно скажу. Так вот, с твоих земель очень удобно вести наступление на стену. Река здесь не такая широкая, как в других местах. Да и берега очень удобные, не заболоченные. К тому же есть, где укрыться. Короче говоря, одни плюсы.
— Вы что, всерьез вынашивали планы нападения на Россию? И давно эта безумная идея появилась в ваших воспаленных рассудках? — Я не смог удержаться от эмоциональной окраски своего вопроса.
— Еще как вынашивали! — Смех мага становился все безумнее, а глаза дико вращались. — Мой господин готовил это годами. Все было просчитано до мелочей. У нас были союзники в центре… — Чародей вдруг с силой заткнул себе рот ладонью и испуганно посмотрел на меня, а потом со страхом огляделся вокруг. — Об этом нельзя говорить вслух, — зашептал он, брызгая слюной. — Даже у деревьев есть уши. Если он захочет… — Маг вдруг вновь испуганно притих, а потом начал шептать едва слышно: — Стоит ему только пальцем пошевелить, и мы с тобой умрем в страшных муках. — И он снова начал с опаской озираться по сторонам.
— О ком ты говоришь? — интереса в моем голосе заметно поприбавилось.
— Тс-с. Его имя нельзя называть. Иначе рискуешь остаться без языка. И помяни мое слово, ты сам его себе отрежешь, а после будешь еще долго благодарно мычать, что у тебя получилось так легко отделаться. У него везде есть власть. Любой, кто присягнет ему, сажает себя на вечный поводок. Но даже без этого он может до многих дотянуться.
И тут вдруг глаза мага сузились, и он с подозрением посмотрел на меня.
— Но вот ты… Ты — это совсем другое дело. Мы столько раз пытались убить тебя магией. Но всегда терпели неудачу. Раз за разом наши попытки разбивались о невидимые барьеры или терпели неудачу из-за нелепых случайностей.
