Убийца аристократа получает пулю от собственных братьев по оружию. Но судьба дарует ему второй шанс — он возрождается в теле сына своей жертвы. Теперь предатель должен выжить в враждебном мире, где его ждут лишение титула, наследства и ссылка. Месть, интриги и борьба за выживание в империи,...
Раздел Chitat.online для книги «Меченный смертью. Том 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Убийца аристократа получает пулю от собственных братьев по оружию. Но судьба дарует ему второй шанс — он возрождается в теле сына своей жертвы. Теперь предатель должен выжить в враждебном мире, где его ждут лишение титула, наследства и ссылка. Месть, интриги и борьба за выживание в империи,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Убийца аристократа получает пулю от собственных братьев по оружию. Но судьба дарует ему второй шанс — он возрождается в теле сына своей жертвы. Теперь предатель должен выжить в враждебном мире, где его ждут лишение титула, наследства и ссылка. Месть, интриги и борьба за выживание в империи,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Меченный смертью. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Поражающая сила у нее была сопоставима, но по площади, конечно, уступала шару. Я нацелился прямо в голову снайперу.
Но в следующий миг случилось что-то совершенно неожиданное Вместо огня с моей руки сорвался какой-то маленький, едва заметный, полупрозрачный сгусток, похожий на клок серого тумана. Он врезался в тело снайпера и… ничего не произошло.
Я обругал самыми последними словами свою беспечность и тупость. Нельзя было применять непроверенное магическое оружие в схватке с таким профессионалом. Лучше уж просто нажимать на спусковой крючок в надежде, что хоть одна пуля пробьет защиту и поразит цель.
Я приготовился к мощному удару воздушной волной. Ярцев после такого вряд ли выживет, ну а мне оставалось надеяться, что аспект воздуха достаточно прокачан, чтобы смягчить мое падение с пятнадцатиметровой высоты.
И тут я с удивлением уставился на мага. Тот сделал то, что не укладывалось ни в какие рамки. Он медленно стянул с себя магический маскхалат, осторожно заложил руки за голову, широко расставил ноги и в такой позе покорно остался лежать.
Ярцев медленно подошел к нему и, убедившись, что я прикрываю, заломил руки снайпера за спину и надел наручники. После этого он весьма грубо обыскал стрелка и оттащил его подальше от снайперской винтовки.
— Ваше сиятельство, я же говорил, что мог бы и сам справиться, — нахмурившись глядя на снайпера, пробурчал Ярцев."
"Я не стал разубеждать Виктора Петровича, поскольку сам еще не до конца понимал странное поведение мага-стрелка. Он же мог нас ликвидировать без лишнего шума. И даже стрелять бы не пришлось. Никаких улик и подозреваемых. Просто два человека решили забраться на крышу и проверить на себе действие закона всемирного тяготения. Идеальное убийство. Но что-то внезапно пошло не по плану, и снайпер просто сдался.
Но сейчас ломать над этим голову было некогда. Нужно доставить нашего стрелка к фургону. А информацию от него я получу в другом более удобном для приватной беседы месте.
Я подошел к снайперской винтовке и с удивлением воззрился на дорогущий отечественный экземпляр последней модели. Облегченная, более компактная, с телескопическим прикладом и разбросом в три сантиметра на сто метров. Про установленную оптику я вообще молчу. Одним словом, это был очень ценный трофей.
Я снял магазин, извлек патрон из патронника и сложил винтовку в лежащий рядом кофр. Весьма качественный магический маскхалат также успешно добавился к списку моих трофеев.
Ярцев рывком поставил снайпера на ноги. И в этот момент тот как-то удивленно и, как мне показалось, даже испуганно глянул на меня. При этом он все время молчал, не проронив ни звука даже при весьма болезненных действиях Ярцева.
