Убийца-наёмник, расстрелянный своими товарищами, просыпается в теле сына своей жертвы. Теперь его ждёт потеря всего: титула, наследства и фамилии. Но главное испытание впереди — выживание в чужой жизни, где каждый готов предать, а враги уже знают его секрет.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Меченный смертью. Том 4» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Убийца-наёмник, расстрелянный своими товарищами, просыпается в теле сына своей жертвы. Теперь его ждёт потеря всего: титула, наследства и фамилии. Но главное испытание впереди — выживание в чужой жизни, где каждый готов предать, а враги уже знают его секрет.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Убийца-наёмник, расстрелянный своими товарищами, просыпается в теле сына своей жертвы. Теперь его ждёт потеря всего: титула, наследства и фамилии. Но главное испытание впереди — выживание в чужой жизни, где каждый готов предать, а враги уже знают его секрет.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Меченный смертью. Том 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И откуда бы они у меня не появились, вступать в прямую конфронтацию с обладателем таких знакомств было себе дороже.
Граф Гуров остановился в метрах десяти от моего медведя и окинул всю нашу пеструю компанию любопытным взглядом. Особо он задержался на сколопендре.
— Интересно, очень интересно, молодой человек. — И он пристально посмотрел на меня, не обращая никакого снимания на гневное сопение рыжебородого. — И что ж, вы вполне серьезно хотели сравнять с землей этот лагерь?"
"— В бизнесе, как и в политике, важно играть на опережение и уметь блефовать, — с легкой усмешкой ответил я. — Да и к тому же эти монстры, — я указал на медведя и сколопендру, — полностью подчиняются мне. — И я заставил многоножку перевернуться на спину и замереть в весьма покорной позе. — Их глаза — мои глаза, их орудия нападения — мои орудия. И в крайнем случае от этих монстров пострадали бы только зачинщики драки, которую, если вы всё сами слышали, начал отнюдь не я.
Рыжебородый после этих слов гневно осклабился и еще раз громко сплюнул на землю. Граф Гуров, услышав этот звук, неприязненно поморщился.
— В чем-то вы правы, молодой человек. Некоторым из находящихся здесь не мешало бы поучиться хорошим манерам. — Рыжебородый тут же побледнел, но ответить ничего не посмел. Было видно, что авторитет графа здесь неоспорим и непреложен. — С кем имею честь? — спросил, внимательно разглядывая меня, Василий Андреевич.
— Мое имя слишком незначительно и никому неизвестно, милостивый государь, — с легким поклоном ответил я, незаметным движением руки переворачивая родовой перстень камнем внутрь. — Вряд ли оно что-то вам даст, кроме еще одного набора звуков, которые будет лень запоминать. Так что будет проще, если я для вас останусь просто инкогнито.
— Хм. — В глазах графа промелькнуло удивление. — Однако я слышал, как вас назвали Серым Призраком. Это прозвище, знаете ли, очень известно в некоторых узких кругах. Хотя, признаться, вы совершенно не похожи на того, кто его носил.
— Вероятно, это какое-то нелепое совпадение. Я и сам, признаться, уже не рад, что назвался этим прозвищем. Но надо же было как-то назваться, чтобы меня отрекомендовали здешнему, кхм, атаману — я непринужденно пожал плечами. — И это было первое, что на тот момент пришло мне в голову.
— Ну что ж. Пусть будет, Серый Призрак, — усмехнувшись ответил мой собеседник. — Хотя что-то мне подсказывает, что мы с вами уже раньше встречались, молодой человек. Только вот никак не могу припомнить, где. — Он немного помолчал, сверля меня пристальным взглядом, а потом с легким поклоном, весьма меня удивившим, представился: — Граф Гуров Василий Андреевич. Нахожусь здесь по просьбе моего клиента для оценки качества артефакта.
Еще больше меня удивило, что граф назвал мне свое настоящее имя.
