Убийца-наёмник, расстрелянный своими товарищами, просыпается в теле сына своей жертвы. Теперь его ждёт потеря всего: титула, наследства и фамилии. Но главное испытание впереди — выживание в чужой жизни, где каждый готов предать, а враги уже знают его секрет.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Меченный смертью. Том 4» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Убийца-наёмник, расстрелянный своими товарищами, просыпается в теле сына своей жертвы. Теперь его ждёт потеря всего: титула, наследства и фамилии. Но главное испытание впереди — выживание в чужой жизни, где каждый готов предать, а враги уже знают его секрет.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Убийца-наёмник, расстрелянный своими товарищами, просыпается в теле сына своей жертвы. Теперь его ждёт потеря всего: титула, наследства и фамилии. Но главное испытание впереди — выживание в чужой жизни, где каждый готов предать, а враги уже знают его секрет.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Меченный смертью. Том 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Капитан Федулов смертельно побледнел и дрогнувшим от негодования голосом ответил:
— Даю вам слово офицера, что первый раз об этом слышу. Я выясню, кто с вами общался и так неосмотрительно бросался словами. Делать такие утверждения на пустом месте — это недостойно ни солдата, ни уж тем более офицера! Объяснить это можно только общей нервозностью, которая сейчас царит в штабе.
Мое лицо тут же просветлело. Я видел, что капитан говорит искренне, а это значит, что про досадное недоразумение с обвинением в измене, скорее всего, можно будет забыть. Оскорбляться, а уж тем более планировать месть за неосторожно сказанные слова я привычки не имел.
— Вижу, что вы, Семен Аркадьевич, благородный и честный человек. И, если вы говорите, что это всего лишь нелепое недоразумение, то я готов забыть об этих досадных словах, так неосторожно брошенных в наш адрес. — Я постарался чтобы мой голос звучал приветливо и там мелькали нотки благодарности. На самом же деле, я был настолько измотан, что сил на неподдельные эмоции у меня уже не было.
— Не сомневайтесь, ваше сиятельство! — горячо ответил Семен Аркадьевич. — Я уверен, что это всего лишь чья-то глупая шутка. А если нет, то я приложу все усилия, чтобы не позволить и дальше очернять подвиг ваших солдат такими оскорбительными заявлениями.
— Благодарю вас, Семен Аркадьевич. И давайте, пожалуй, оставим эту тему. Скажите, когда я смогу забрать тела своих павших бойцов? Негоже, что они так долго лежат под палящим солнцем."
"— Я вас понимаю, ваше сиятельство, — капитан поднял обе руки ладонями вперед в примирительном жесте. — Но пока идут следственные действия, я связан по рукам и ногам. Эксперты работают максимально быстро. Если мы возьмем главного мятежника и его сообщников живыми, нам нужна будет широкая доказательная база для трибунала над этими подонками. Ни один вражеский солдат не должен уйти от наказания. Те не менее, я сейчас постараюсь максимально ускорить процесс. — И капитан Федулов, откланявшись, поспешно вышел из бункера.
— Что у вас там произошло? — Коршунов сверкнул на Ярцева гневным взглядом, когда мы остались одни. — Когда ты, Викторович, начал бредить по рации про Александр Николаевича, я, признаться, чуть тебе не поверил. Хорошо, что додумался по твоим неадекватным интонациям, что ты не в себе. Как тебе вообще могло такое в голову взбрести?
Я сразу понял, о чем речь, и, опередив Ярцева, ответил сам:
— Степан Иванович, это недоразумение, в котором Виктор Петрович совсем не виноват. Дело в том, что я уже несколько лет практикую глубокий транс, а в этом состоянии человека, порой, не отличить от покойника. Учитывая общее измотанное состояние Виктора Петровича, совсем неудивительно, что он искренне принял меня за мертвого. Так что это полностью моя вина.
