На тропинке среди осенних листьев, заснеженных отрогов гор и заброшенной крепости, скрывался мир, о котором знали только двое — главный герой и его незаурядная подруга. Воздух был насыщен запахами сельской природы и историей местных жителей, а каждый шаг погружал их в тайны прошлого и неизведанные долины земли....
Похоже, «Меченный смертью. Том 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Впрочем, не мне вам рассказывать про эти тесные внутренние Петербургские дворики. Да и в конце-то концов, граф, я же не просто так отдаю вам эту машину. Пусть это будет тем малым, чем я могу воздать вам за ваше любезное предложение познакомить меня с высшим светом Петербурга. По-моему, это стоит гораздо дороже Роллс-Ройса."
"Я услышал за спиной тихий шепот Елены Михайловны. Она явно была в восторге от моего предложения, и сама попыталась окончательно сломить сопротивление мужа. И это возымело свое действие.
— Хорошо, князь, — наконец раздался с заднего сиденья благодарный голос графа Доронина. — Ваша щедрость так же безгранична, как, похоже, и ваше богатство. И я с трудом, но принимаю ваш подарок. А в ответ приглашаю вас провести завтрашний вечер у нас, если, конечно, у вас нет других планов на это время.
— Я еще не обзавелся такой роскошью, как планы, Петр Филиппович. И благодарен, что вы мне в этом помогаете.
— Тогда решено, князь, — энергично ответил граф. — Завтра в семь вечера мы ждем вас у себя.
— Ваше предложение, Петр Филиппович, настолько заманчиво, что еще немного и я буду готов расстаться со вторым своим Роллс-Ройсом.
После этих слов мы с графом от души рассмеялись. Когда смех утих и в салоне автомобиля на какое-то время наступила тишина, на моем лице промелькнула недобрая улыбка, которая не предвещала ничего хорошего младшему брату графа Доронина.
Глава 3
К тому времени, когда мы подъехали к особняку Петра Филипповича, слуги уже выгружали из прибывшего фургона багаж Дорониных.
— Однако, в каком же интересном и, не побоюсь этого слова, знаменитом месте вы живете, граф, — живо произнес я, глядя на противоположный берег Мойки. — Ведь это, если мне не изменяют мои познания, дом князя Волконского?
— Он самый, Александр Андреевич, — с самодовольной улыбкой ответил граф.
— И именно в нем проживал последние свои дни так безвременно покинувший нас знаменитый поэт?
— Вы правы, князь, — с гордостью произнес Петр Филиппович, — Александр Сергеевич, светоч Российской поэзии.
— Как жаль, однако, что Александр Сергеевич не родился на свет в наши дни, когда в мире появилась магия, — с грустью ответил я. — Уверен, что он обязательно бы стал обладателем дара.
