В этой истории мы встретимся с человеком, лишённым всех связей: отцом, женой, детьми и даже собственным телом. Алексей Мечников оказался в другом теле всего за три дня, но это только начало его невероятного путешествия по миру как изгнанника-мешка. Жизнь с незнакомым человеком не была простой — он стал为目标, затеянным безумием, и каждый шаг был полон опасностей и загадок....
Сейчас всё будет!
Через минуту над моей головой послышался свист ветра и… Взрыв. По крайней мере, поднявшийся шум именно его и напоминал. Похоже, Бахмутов половину дома поднял в воздух, чтобы освободить нам проход.
— Скорее! — проорал солдат. — Я долго не удержу! Пока всё заново не обвалилось!
Я промчался в тайную комнату, подхватил Катю с ребёнком и ринулся к выходу из подвала. Токс и без моей команды на этот раз сообразил, что нужно держаться за мою спину, чтобы спастись.
Как только мы оказались за пределами дома, Андрей Бахмутов ослабил поток магии, и доски с камнями рухнули обратно.
Ведь у меня осталось ещё одно дело, к которому я приступлю сразу же, как только Катя с малышом окажется в безопасности.
Из руки Синицына вырвалась вспышка, и её свет потонул в спине Бахмутова. Магия добралась до лёгких и не дала Андрею вновь пережить осложнения.
— Дружище, вот и снова я оказался твоим должником, — усмехнулся я, пожав руку Андрею.
— Неправда, в прошлый раз я был тебе должен, — ответил он. — А вообще, давай-ка лучше забудем про все эти долги. Мы уже не чужие люди друг другу. Много раз занимались взаимопомощью.
— Кошелёк… Куда же делся мой кошелёк, — бормотал Синицын, ползая в руинах дома. — Во имя Грифона! Вот же он!
— Всё, Андрей, больше тебя не потревожу, — сказал я. — С остальным справимся сами.
— Руины… — прошептала Катя, опираясь на меня. — От дома остались одни руины!
— Это должно было рано или поздно произойти, — вздохнул я.
Бахмутов вернулся домой, а мы с Ильёй сопроводили Катю и её сына, укутанного в мою рубашку к повитухе.
— Милостивые боги! — воскликнул Василий Ионович, увидев нашу компанию в дверях госпиталя. — Что же с вами стряслось, дорогие мои?
Старик трясущимися руками убрал ткань с лица младенца и опытным взглядом осмотрел малыша.
— Всё хорошо, — заключил он. — Но я всё равно позову Клавдию. Мы с ней проследим, чтобы мать и дитя были в безопасности.
— Спасибо вам, Василий Ионович, — искренне поблагодарил старика я. — Мне придётся отлучиться, чтобы помочь их отцу.
— Тебе помочь, Алексей? — спросил меня Илья. — Где сам отец-то?"
"Нет. Не сомневаюсь, что Синицын и Бахмутов помогли бы мне, если бы я попросил. Но я не собираюсь вовлекать их в это дело. Со спасением дяди я должен справиться сам.
