В Мечниковом томе 11, мир замедляется вокруг вас, а скрытые в толпе монстры становятся открытыми и опасными. Течение времени замедляется, окуная читателя в напряженную атмосферу тревоги и предательства, где каждое движение может быть последним.
Возможно, я бы смог им помочь.
— Зря вы об этом жалеете. Сектантов и их Тёмного бога одолеть не так уж и просто. Как раз наоборот — вам повезло. Если бы вы остались там, то сейчас были бы мертвы. Ваши ошибки по иронии судьбы спасли вас от неминуемой гибели, — поделился своим мнением я.
— Может, это и правда, — пожал плечами Василий Ионович. — В любом случае, ничего уже не изменить.
— Теперь я всё понял, — заключил я. — Это объясняет, как у вас и вашего брата оказались такие редкие книги. Трактат Асклепия, «Безумие и меланхолия» Демокрита.
— Она и сейчас есть, — Решетов налил себе ещё чаю. — Сектанты до неё никогда бы не добрались. Открыть её можно только особым ключом. Такой есть лишь у членов семьи Боткиных.
Подумать только, человек, которого я знаю уже почти целый год, оказался одним из представителей этой семьи. Решетов некогда был потомком самой могущественной лекарской династии, которая прервалась лишь в этом году."
"— Тогда напрашивается очень весомый вопрос, — произнёс я.
— А вас мой ответ не обидит? — опустил брови Решетов.
— Я вообще не привык обижаться на правду. И тем более — на друзей. Мы ведь ещё друзья, Василий Ионович? Или ситуация изменилась?
— Однозначно друзья, — улыбнулся старичок. — После всего, что вы сделали для меня и для моей жены, я бы никогда не пошёл против вас. Вы мне практически как внук.
— Вы постоянно упоминаете Асклепия, — подметил я. — Говорите о нём так, будто вы с ним старые друзья. Где он сейчас находится? Я ведь как раз ищу его! Он мне нужен, чтобы уладить хаос, который развернулся в лекарском мире.
— Вот с этим, Алексей Александрович, я вам, к сожалению, помочь не смогу, — вздохнул Решетов и трясущейся рукой выплеснул остатки чая. — Я не знаю, где находится прародитель всех лекарей.
