В Мечниковом томе 11, мир замедляется вокруг вас, а скрытые в толпе монстры становятся открытыми и опасными. Течение времени замедляется, окуная читателя в напряженную атмосферу тревоги и предательства, где каждое движение может быть последним.
Нам только наводнения психов не хватало!
Пока я размышлял о дальнейшем плане действий, пациенты уже успели окружить нас со всех сторон. Некоторые даже вооружиться смогли, как я посмотрю. У двух мужчин в руках были ножки от стула. А один даже умудрился подобрать крупные осколки стекла. Уже все руки себе перерезал, но всё не отпускал своё самодельное оружие. Настроился использовать его по назначению.
Филатов уже окончательно потерял надежду на спасение. Фазы отрицания, гнева и торга давно прошли. Он уже принял, что нам отсюда живыми не выйти.
— Зря вы не согласились на чай, Алексей Александрович… Могли хотя бы перекусить перед смертью.
— Возьмите себя в руки! — прикрикнул на него я. — У меня появилась идея.
Я с самого начала смотрел на толпу окружающих нас психов как на врагов. Но ведь на деле это не совсем так. Ими руководит не желание убить нас, а заболевание! Патология, которую кто-то усилил. Значит, и справляться с ней нужно не обратным витком, а самой обыкновенной лекарской магией!
Двадцать человек… Нужно задействовать шесть.
Я выставил перед собой правую руку, сделал глубокий вдох. Моя ладонь упёрлась в грудь пациента, который, пуская слюни, уже готовился атаковать нас с Филатовым.
А теперь — выдох.
Над территорией лечебницы поднялся ветер. Вся толпа пошатнулась. Один за другим больные начали падать, толкая рядом стоящих, как ряд домино.
Я заставил лекарскую магию проникнуть в их нервную систему. Полностью отключил симпатику, благодаря чему избавил их от стресса и желания что-либо делать. А затем пробрался ещё глубже, прямо в головной мозг. И воздействовал на нападавших как сильный транквилизатор. На ногах не устоял никто. Сначала больные выбросили своё оружие, а затем, рухнув друг на друга, крепко заснули.
Мою грудь прожгло адской болью. Слишком много магии выпустил за раз. Ничего, минут через двадцать каналы оправятся от перегрева.
— Алексей Александрович, что это было? — оторопел Филатов.
— Не переживайте, никто не пострадал. Я просто их успокоил. А теперь — отойдите, — велел я и, отогнав Филатова в сторону, расплавил металлическую дверь огненным кристаллом.
Тимофей Андреевич вбежал в здание вслед за мной и с облегчением выдохнул.
