В Мечниковом томе 11, мир замедляется вокруг вас, а скрытые в толпе монстры становятся открытыми и опасными. Течение времени замедляется, окуная читателя в напряженную атмосферу тревоги и предательства, где каждое движение может быть последним.
Но сам Тимофей Андреевич был не против.
Думаю, ему же от этого легче. Чем меньше пациентов — тем лучше. Он бы мне и буйных с радостью отдал.
Прежде чем вернуться в карету, я отошёл за ограждение лечебницы и мысленно обратился к Гигее:
— Что у тебя случилось? — спросил я. — Ты нечасто так врываешься в реальный мир.
— И на то есть причины, Алексей, — вновь материализовалась она. — Я потратила несколько дней, чтобы понять, почему пустующий трон до сих пор не принял меня как главу пантеона лекарских богов.
"— Не тяни, рассказывай уже. Умеешь же ты нагнетать, — подметил я.
— Он жив, Алексей. Думаю, мой отец всё ещё жив. Бывший глава пантеона лекарских богов.
Асклепий.
Глава 6
— Так, успокойся для начала. У тебя аж лицо покраснело, — сказал Гигее я.
Не думал, что богине свойственно испытывать такие ярко выраженные человеческие эмоции. Я помню, что она когда-то давно была простой смертной, но за тысячелетия её организм должен был претерпеть изменения.
— Как я могу быть спокойна, когда…
— Стой. Послушай меня, — вновь перебил её я. — Давай подытожим. Избранников было пять. Я, Сеченов, Павлов, Углов и глава рода императорских лекарей — Боткиных. Сеченов с Подалирием присягнули нам, поэтому вышли из соревнования. Павлов с Махаоном тоже были вынуждены отказаться от конкуренции, поскольку Владимир поставил на кон претензии Махаона на пустующий трон и в конечном итоге проиграл.
— Нет, всё верно, — чуть успокоившись, кивнула Гигея.
— Тогда напрашивается вопрос. С чего ты взяла, что на трон претендует твой отец Асклепий? Есть ведь и другой вариант.
— Я тоже так изначально думала. Но позже разобралась в вопросе. Телесфор выбыл из игры. Избранники играют куда большую роль, чем может показаться. Без вас — смертных лекарей — мы никак не можем повлиять на ход этой войны.
